Весь день я продолжала незаметно за ним наблюдать. Меня порадовало его стремление попробовать одолеть болезнь. Видя, как он правой рукой с серьезным и сосредоточенным видом растирает мышцы, я улыбнулась. И не удержалась. Подошла, чтобы помочь и научить, а вот дальше...
Когда Ксавьер обнял меня, прижал к своей разгоряченной груди, мне сделалось так хорошо в его крепких объятьях. Словно я обрела свой мир.
Каждая клеточка моего тела отозвалась на его неприхотливую ласку и мгновенно наполнилась теплом. И ... желанием.
Я стояла, не дыша и не шелохнувшись, чтобы не спугнуть момент, и счастливо улыбалась. Кажется, я заблуждалась. Я давно простила своего мужа, потому что люблю. И я за него еще повоюю…
Накормив мужа ужином, наскоро искупавшись, поливая себя теплой водой из чана, я пошла и открыла сундук, который дала мне в дорогу императрица со своими новыми нарядами. И, покраснев до кончиков ушей, достала вещь, которую ранее посчитала бесстыдной и хотела пустить на тряпки.
Быстро спрятав ее в руках, я поспешила на кухню, чтобы переодеться, не смущаясь и не стыдясь, не опасаясь пристального взгляда мужа. Все-таки я не была до конца уверена в логичности и мудрости этого решения. Но женщина внутри меня требовала незамедлительно надеть этот пеньюар.
Медленно сбросив одежду, я облачилась в невесомую полупрозрачную ночную сорочку, которая ничего не скрывала. И распустила волосы.
Робея, я подошла к зеркалу и придирчиво себя осмотрела. На меня смотрела красивая, правда уставшая, девушка, с манящими формами и горящим взглядом.
Лукаво улыбнувшись, я сделала глубокий вдох и взяв подсвечник в руку, поспешила в комнату с мужем. В этом доме эта комната была единственной, так что сомнений и выбора, где спать, у меня не было. Придется ютиться с мужем в одной небольшой кровати.
И от осознания этого у меня по телу пробежались приятные теплые мурашки, а губы дрогнули в еле заметной улыбке.
На пороге я немного замялась и засомневалась, но решила отбросить все мысли и с трепетом в сердце шагнула вперед.
— Ксавьер, в доме больше нет комнат, поэтому мы будем спать вместе. Доброй ночи. — негромко сказала я, ставя подсвечник на стол и обходя все окна, чтобы проверить закрыты ли на ночь ставни.
— Аррррррр! — громко зарычало что-то со стороны кровати, и я в страхе, на адреналине, не долго раздумывая схватила первое попавшееся под руку и поспешила к постели, чтобы выгнать непрошеного зверя, посмевшего напасть на моего мужа.
54. Зверь
Когда Адель зашла в комнату и сообщила, что мы будем спать вместе, я обрадовался. Видимо жена действительно меня простила и у меня есть шанс наладить с ней отношения.
Но стоило ей подойти к столу, как у меня сперло дыхание и на мгновение я вообще забыл, как дышать.
Пламя свечей выхватило из темноты ее гибкое и стройное тело, абсолютно обнаженное. Вернее в ночной сорочке, но такой, которая не скрывала, а наоборот, подчеркивала ее изгибы.
Я жадно прошелся взглядом по ее хрупкой и нежной фигуре, чувствуя, как внутри меня разливается горячее, жгучее и совершенно неконтролируемое желание.
И если я раньше ее просто хотел, то сейчас я готов был вскочить и распластать ее прям там же, на столе, и подчинить, сделать своей. Навсегда. Не смотря ни на что!
И лишь слабое немощное тело остановило меня от безумного и рокового поступка.
Бездна! Как контролировать свое желание? Неужели на меня так действует истинность моего дракона, и я чувствую его эмоции?
— Да. — хрипло прошипел дракон. — Пррррошу, если я потерррряю контроль, не позволяй мне взять верх. Она такая крррррасивая, такая желанная. Я очень хочу ее... С первой встречи…Думаю только о ней… А сейчас…Мне тяжело сдеррррживаться… Не позволяй…
Я был растерян. Я ни за что не причинил бы боль или страдание своей жене. Я был готов убить любого, кто посмел бы ее обидеть или посягнуть на ее честь.
Но сейчас! Сейчас внутри меня бушевало такое опасное и животное чувство, что разум оказался бессилен. Я дико и необузданно хотел одного — овладеть Адель.
— Аррррррр. — вырвался из глубины меня раскатистый хрип дракона, из последних сил борющегося со своим инстинктом.
— Не подходи! Убегай! — кричал я, что есть мочи. Но изо рта не вырвалось ни звука. И в довершение всего, Адель двинулась в мою сторону, держа в руках кочергу.
— Закррррой глаза! — в отчаянии метался дракон, и я чувствовал, как он себя ненавидит и презирает, но ничего не мог поделать со своим древним инстинктом.