Не верю своим ушам. Это правда сейчас Паша со мной разговаривает? Этот обычно собранный и совершенно неэмоциональный парень?
- Твою мать, Махловский… - выдыхаю я растерянно и одновременно - раздраженно, - Ты дебил… И несешь какую-то ересь…
В этот момент стоящий позади меня Самойлов, который был в коридоре практически весь телефонный разговор, делает шаг вперед и быстро приближается. Уже знакомо обнимает за талию одной рукой, а второй - аккуратно выуживает телефон. Внимательно глядит на имя контакта тычет кнопку громкой связи.
- Молчишь? Сказать нечего?! - неистово орет Махловский, и его крик неприятно резонирует от стен, - Ты б****, шлюха, Самойлова! И вообще ничего…
- Захлопни пасть, гандон, - резко прикрикивает Лев, зло сверкнув глазами, - Махловский Павел, не так ли? Ты, уродец мелкий, вообще базар не фильтруешь?!
- А ты кто такой?! - продолжает визжать парень, - Пошел нахрен!!
- Лев Смирнов, у***к, - с кривой ухмылкой представляется мое чудовище, и от нее у меня дрожь пробегается по ногам. Но я не боюсь этого его хищного оскала, так как мужская рука, лежащая на моем бедре, по-прежнему обнимает меня ласково, надёжно, но крепко.
- С-смирнов? - повторяет, запнувшись, Павел.
- Он самый. И мне вот о-о-очень интересно, почему такой умный и воспитанный пацан, как ты, смеет так разговаривать с девушкой. Мат упустить? Или тебе по-другому истолковать?
- Л-лев М-маркович… - лепечет Махловский.
- Заткнись и слушай, Павел Батькович, - жестко обрывает его Смирнов, - Такой мелкий уродец, как ты, нахрен не сдался нормальной бабе. Поэтому теперь Ника со мной. И если ты не смог оказаться рядом тогда, когда был ей нужен - это твои проблемы. Поэтому не надо компенсировать свою ущербность и бесхребетность матюками и пьяным бредом. Удали этот номер из списка контактов и не смей приближаться к девушке ближе, чем на километр. Усек, малыш?
- Н-но Лев М-маркович…
Интересно, и с каких это пор Махловский начал заикаться? Или это всё нервы? Понимаю. На его месте, слыша такой агрессивный тон, я бы тоже заволновалась.
- Не усек, значит, - с притворной грустью отмечает Лев и уже кровожадной зверюгой добавляет, - Тогда давай, малец, подходи. И тогда я тебе руки оторву, вставлю в задницу и скажу, что так и было. И никакие связи и денежки твоего папочки тебе не помогут. У меня и того, и другого поболее будет. Так тебе понятней будет?
- Д-да, Лев Маркович. Послушайте, Лев, Маркович, а что насчет нашего контракта? - заискивающе спрашивает парень.
- Никакого контракта, Махловский. Я с такими недоразвитыми дебилами дела не имею. Расти и набирайся опыта. И на пути у меня не попадайся.
Лев сбрасывает вызов и зло кидает телефон на тумбочку.
- Вопросы? - строго спрашивает чудовище у меня, пытливо вглядываясь в мое лицо.
Он почти страшный, этот Смирнов. Глаза блестят зло и раздраженно, скулы и кадык дергаются и губы - красивые и сочные, сжимаются крепко-крепко.
Я задираю голову, ведь чудовище высокий - намного выше меня. И больше. Поэтому его мощь давит, как и полыхающая в глазах ярость. Но я знаю, что она направлена не на меня. И мне неожиданно и чертовски приятно, с какой легкостью мужчина закончил диалог с Махловским. В свою пользу, между прочим.
И мою женскую гордость нисколько не ущемляет эта его суровая эгоистичность. Да, моего мнения никто не спросил, хотя я и сама все для себя решила. Смирнов влез в разговор, пусть его никто и не просил, и в грубой, сугубо мужской форме расставил все точки над Ё.
Ну а я…
Я порывисто льну к голому торсу Льва и, обняв за шею, приподнимаюсь на цыпочки. Одна рука мужчины крепко прижимается к себе, а вторая - обхватывает подбородок и задирает вверх, чтобы сподручней было вгрызться в мой рот в жадном и глубоком поцелуе.
- У матросов нет вопросов, - запоздало отвечаю я, когда тот первым обрывает его, снова пытливо взглянув в мои глаза, - Однако отмечу, что ты был довольно… груб.