- А я говорила - меня не проведешь! - хохочет довольно подруга, - По твоей моське всё-всё видно! Но ты не думай, я не издеваюсь! Я очень за тебя рада! Но мне нужны подробности! Какой он? Чем занимается? Женат?! Кабель?!!
- Богульникова, я не детектив, чтобы знать все… Лев, он… большой. Сильный. И очень-очень харизматичный. Работает… в строительном бизнесе. Старше меня. Прилично так старше.
- Это хорошо. Прям как я и заказывала.
- Насчет “женат” не знаю. Как и по поводу “кабеля”. Такое на лбу не написано.
- Кольца, как я понимаю, на пальце нет.
- Это было бы слишком просто.
- А сейчас где он?
- Уехал.
- Сам? Или выгнала?
- Сам.
- Плохо.
- Почему?
- Влюбленный мужчина так просто не уедет.
- А никто и не говорит про влюбленность. Это просто… секс.
- Боже, Самойлова! Опять?! Ты наступаешь на те же грабли, что и с Махловским!
- Кстати, насчет Махловского. Он позвонил, пока Лев был со мной. Был, похоже, пьян, нес какой-то бред. Типа, я завела шашни на стороне с богатеньким папиком, повелась на его денежки и все такое…
- Вот урод! Уж ему-то вообще о таком говорить стыдно! Он сам использовал тебя в своих целях - вечная удобная подстилка, уж прости за выражение!
- Не прощу. Но он был пьян, Кать! Этот хронический ЗОЖник - и пьян! Причем за эту неделю - во второй раз. В “Храме Афины” он тоже прилично так накидался.
- Разведка не дремлет, да? Кто-то увидел вас вместе с твоим бородачом и доложил?
- Похоже на то. Только не понимаю - зачем?
- Твой Махловский симпапуля да еще и при деньгах.
- Что мне его деньги… И он не мой.
- Это тебе. И да, теперь не твой. Но есть целый штат любительниц таких вот мальчиков, надеющихся заполучить и перевоспитать под себя подобного мажорчика. Говоришь, он закатил тебе скандал? Видимо, не захотел так просто отпускать.
- Или же просто по-детски обиделся…
- И что Смирнов? Такая у него, вроде, фамилия?
- Забрал у меня телефон. И послал в долгое пешее. Красиво так, со вкусом. Почти без мата.
- Тебе понравилось?
- Не то слово. Аж неловко. Назвал своей женщиной. А Пашку- бесхребетным слабаком или что-то в этом роде. После этого я ему даже минет сделала…
- Ого! Так тебя можно поздравить с лишением оральной девственности!
- Катька! У тебя дети и муж дома! И нет, я уже делала минет…
- Сколько раз? Два? Три? Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, ты всегда морщилась и говорила, что это гадость несусветная и тебя всегда тошнит.
- Ну… В этот раз не тошнило.
Я признаюсь в этом, страшно смущаясь и мгновенно краснея не только от небольшой порции стыда, но и от воспоминаний… Может, дело действительно в твоем партнере? И если он тебе полностью приятен, то и приласкать таким образом “не в гадость”.
Это была даже… приятно.
- Так, Самойлова! - строго окликает меня Катя. - А ну-ка приблизь свое ясно личико, я хочу посмотреть в твои бесстыжие удовлетворенные глаза прожженной шлюшки.
- Богульникова! - возмущаюсь я, - Повторюсь! У тебя дети!
- Дети в комнате с папкой мультики смотрят и дают мамочке потрындеть с любимой подружкой! Так что ничего не слышат! Ну? Где наши глазки?!
Я показываю подруге язык. Это не очень просто, потому что, пока мы болтали, я не только обработала лицо, но и нацепила на него тканевую масочку. Естественно, от активного движения лицевыми мышцами ткань поползла и отклеилась где не надо, поэтому пришлось аккуратным равномерными движениями приводить ее в порядок.
- Когда встречается в следующий раз? - спрашивает Катя.
- Мм… Лев сказал, что приедет завтра.
- Отлично! Ты уже приготовила секси-бельишко на завтра?
- Секси-бель… Что?! Катя!
- Но это нормально! Более того - это необходимо! Надо мужика очаровать, захомутать и выйти за него замуж! Я хочу погулять на твоей свадьбе! А если еще и ребеночка по-быстрому заделаете - мы вместе будем нянчить наших малышей!