- Ради бога, мать, уйми свои гормоны!
- Я не могу это контролировать! И я так хочу, чтобы ты наконец была счастлива!
- Счастье - понятие относительное, ты же знаешь! Но не всем же везет так, как тебе!
- Но ты больше, чем кто-либо, заслуживаешь счастья! Я буду держать за тебя кулачки!
- Ну, спасибо, что ли…
- Не слышу энтузиазма в вашем голосе, будущая госпожа Смирнова!
- Катя! Прекрати! Это бред!
- Всё-всё, стучу по дереву! Слышишь?!
Ага, слышу-слышу! Как и то, как Катя шумно сплевывает три раза. Надеюсь, не в буквальном смысле…
- Закругляемся, - прошу я, стягивая с лица маску и аккуратно запихивая обратно в упаковку, - Без обид, но я спать.
- Да-да, хорошо, - машет ладошкой перед камерой подруга, - Сладких тебе и мокрых сновидений!
- Зараза, - по-доброму журю я ее.
- Как и ты! Жду знакомства с твоим принцем!
- Лучше сказать - лешим!
- Хрен редьки не слаще! Всё, целую тебя, родная! Спокойной ночи!
- Спокойной ночи…
***
С ноющей от боли ногой по квартире шибко не побегаешь. Однако кайфово, ничего не скажешь - проснуться не по будильнику, а дать себе поспать на пару часов дольше, а после еще и сладко понежиться под одеялком.
Но в итоге не могу удержаться - воодушевление и отличное настроение подталкивает меня к уборочным подвигам, и я, пусть и неторопливо, но шуршу по квартире сначала с пылесосом, а потом и со шваброй. Прибираюсь в ванной и на кухне, в спальне меняю постельное белье, до сих пор пахнущее туалетной водой Смирнова. Я едва удержалась от того, чтобы не зарыться в ткань носом, глубоко вдыхая терпкий пряный аромат. И безжалостно закинула в машинку, запустив стирку.
Лев не говорил, во сколько приедет. И поэтому, когда я заканчиваю уборку, ожидание начинает неприятно нервировать.
Чтобы отвлечься, я звоню Светлане Аркадьевне и прошу открыть удаленный доступ, благо, по приезде я установила соответствующую программу, будто чувствуя, что что-то подобное вполне может произойти.
Хотя, конечно, ничего я не чувствовала. Просто знала, что вечно задерживаться на работе невозможно, а волокиты из-за моего отпуска да благодаря стараниями Даны накопилось. Вот и организовала “план Б”, согласно которому я могла бы работать дома, с личного компьютера.
Чем я, в принципе, и занимаюсь, устроившись за кухонным столом с чашкой кофе и бутербродами.
Определенно, работа - наше все. И хотя, конечно, памятник мне никто не поставит и не напишут хвалебных слов, но работа спасает, особенно если работа приятная, понятная и любимая. Она отвлекает. Дает возможность почувствовать себя нужным и способным. А что еще нужно, когда кое-кто заставляет тебя испытывать смятение и нервозность?
Катька говорит, еще отлично помогает шопинг. Я вот очень люблю нижнее белье. А вот продолжительные гульбания по магазинам - не очень. У меня есть три излюбленных магазина и, как правило, много времени на покупки они не занимают. А в эпоху развитых технологий можно и через интернет заказывать…
… На обед я разогреваю оставшееся после вчерашнего мясо. И достаю из морозилки куриные ножки - на вечер запеку в рукаве с картофелем. А пару кусочков кину в кастрюлю для бульона. Так что переживать не о чем.
Но приступить к еде не успеваю - в дверь звонят. И одновременно на телефон приходит сообщение. Идя в коридор, я открываю входящие и невольно улыбаюсь.
“Открывай ворота, царевна”.
От Смирнова.
Его же я вижу и в дверной глазок.
Хочется восторженно завизжать. Но я сдерживаюсь. Несолидно это немножко.
Но в животе будто гусеницы завошкались. Это почти что бабочки, но признаться себе в подобном, значит, признаться и в кое-чем другом. А для этого пока что рано…
- Привет, - как можно спокойней здороваюсь я, открыв дверь.
- Привет-привет, - усмехается Лев, перешагивая порог. Протянув руку, он тут же обхватывает ладонью мой затылок и притягивает к себе.
Целует. Долго, но почти целомудренно, без глубоко и активного проникновения языка в рот, мягко перебирая пальцами мои волосы и поглаживая кожу.
От удовольствия я едва не мурлычу, машинально прижимаюсь теснее и приподнимаюсь на цыпочки.