Он совершенно расслаблен и сосредоточен на дороге.
- Дыру прожжешь, - в итоге отмечает Лев, - Хочешь еще что спросить - спрашивай.
- Чего ты ждешь? - спрашиваю я, пользуясь моментом.
- В смысле?
- От меня. Чего ты ждешь? Каких слов, какого поведения… Какого, в конце концов, поворота событий? И не говори, что не анализировал и не заглядывал в будущее.
- Почему - “не говори”?
- Ты не похож на человека, который живет только моментом и ничего не прогнозирует. Да и возраст…
- Хочешь сказать, что я старый?
- Уж точно не молод. Сколько тебе? Лет 50?
- 50?! Эй, я так плохо выгляжу?!
- Отнюдь. Хорошо ты выглядишь. Очень хорошо. Но все-таки?
- 45.
- Ну, я недалеко ушла. Ты женат? Дети есть?
- Нет и нет.
- Женщина?
- Что?
- Женщина у тебя есть?
- Ага.
- Что?! - громко возмущаюсь я, вонзая ногти в плечо водительского сидения
Лев неистово смеется.
- Ты, малыш. - отвечает он весело, - Расслабься. Сейчас ты моя женщина.
- Ааа…
На языке - куча вопросов. Но я запихиваю их поглубже и откидываюсь назад. Лодыжку неприятно тянет, и я машинально опускаю ладонь, чтобы растереть травмированное место. Бесполезно, да и чревато, но это как сдирать сукровицу с ранки - болезненная такая, но столь необходимая потребность на уровне инстинкта.
“Сейчас ты моя женщина”
Звучит, конечно, самонадеянно.
Но чертовски приятно.
Но подожди-подожди, Самойлова. Мужчина часто вкладывают в свои слова совершенно иной смысл, чем женщины. Или вообще не вкладывают, а озвучивают то, что, вроде как, должно звучать приятно для слуха. И если подобное признание женщина можно легко посчитать за признание в любви, то для мужчины… Ну, для мужчины это просто слова. И способ показать себя брутально-мужественным. Обычно девчонки от подобного мгновенно текут…
Но я ведь и не девчонка! Мне почти тридцатник!
- Ты сам сказал - не думать лишнего и просто терпеливо подождать, - задумчиво говорю я вслух спустя минут пять молчания и тихого урчания радио из динамиков, - Но чего подождать? И что такого в том, чтобы думать? Для тебя, наверное, нормально спать с совершенно незнакомой женщиной… Трахнуть ее, а потом свалить домой якобы по делам или потому, что дома ортопедический матрас… У нас, у слабого пола, немного другие приоритеты. Мы ведомы чувствами. А еще желанием определенности и конкретики…
- Поправочка, - перебивает Лев, - Женщине нужна не просто определенность и конкретика. Вам нужна ваша определенность. И ваша конкретика.
- Брак. Дом. Дети. Разве это плохо?
- Хорошо, если так.
- Ты осуждаешь женщин с другими приоритетами?
- Ты права. Я не в том возрасте, чтобы осуждать кого-то.
- Я такого не говорила!
- Но подумала. Ты так привыкла быть самостоятельной и независимой…
- Эй! Это что - сеанс психоанализа?!
- Ни в коем случае. Но что в тебе не так, малышка?
- В смысле?
- Вчерашний звонок от твоего хахаля. Как ты могла связаться с таким дебилом?
Подобные реплики всегда выбешивают. Даже если они звучат от близких тебе людей. А Смирнов… Он вот нихрена не близкий. И в чем тогда разница между ним и Махловским? Что тот, что этот… Они оба просто хотят секса.
И когда вот так вот просто оценивают твои действия…
Что ж, это неприятно.
- Махловский не дебил, - говорю я, нахмурившись, - Просто… самовлюбленный и избалованный богатыми родителями мажор, которому почти всё в жизни давалось просто так, без особого усердия.
- Один хрен.
- Не один. Я знала, с кем связываюсь и чего мне ждать. Да, вчерашняя его выходка выбивается из общей картины, не понимаю, что на него нашло… Наверное, приревновал… Он или кто-то еще видел нас вместе и сделал определенные выводы…