- Какая разница? Нормальный мужик не будет звонить и нести подобную ахинею. И если он действительно дорожит женщиной, то будет разбираться с соперником, а не поливать женщину грязью.
- А вы знаете, как действовать в подобной ситуации, Лав Маркович? - саркастически интересуюсь я, - Частенько сражались с кем-то за внимание одной и той же дамы?
- Представляешь, ни разу!
Ну да, куда ему… Такому и сражаться не надо - девушки и так падут ему в ноженьки от силы его обаяния. Если, конечно, выбрит и одет он будет, как сейчас. А не как лесничий или какой-нибудь разнорабочий…
Но ведь даже в образе чудища лесного Смирнов тоже очень харизматичен. Все-таки дело не только в одежде… Он большой и сильный. И пусть сначала производит впечатление неотесанного чурбана, на деле чувствуется в нем какая-то… опора и надежность, к которым тянешься, как к теплому камину в зимний морозный вечер.
- Допустим, - киваю я, отгоняя непрошеные мысли, - Видимо, чаще всего ты был тем, за кого дамы устраивали кошачьи драки?
- Вероника… - гулким и понизившимся голосом зовет мужчина меня по имени и от его тона у меня внутри что-то мощно ухает, - Зачем?
- Что - зачем? - переспрашиваю я на автомате.
- Зачем ты пытаешься найти проблему там, где ее нет?
- Да я просто разговор поддерживаю, ничего особенного…
- Нет, заяц. Ты противоречишь самой себе. Или же боишься.
- Это не так!
Еще как “так”! Проницательный, сволочь!
- Хорошо. Мы как раз приехали. Незачем портить день подобной беседой.
И ты чертовски прав, чудовище!
55. Лев
А Самойлова смогла вывести меня из себя! Разозлила, заставила выйти из себя, почувствовать беспокойное раздражение…
Все эти вопросы, эти дерзкие выпады и гордые взгляды исподлобья…
Какая же она все-таки обиженная жизнью девочка, несмотря на все свои потуги жить и выглядеть независимо и самостоятельно…
Да и я хорош.
Ну зачем я все это говорю?
Зачем упомянул хренова мажорчика?
Решил жизни поучить? Ткнуть Нику в ее же ошибки?
Как будто она без меня о них ничего не знает… Ага, щаз… Да и кто из нас никогда не совершал ошибки?
А ведь все начиналось так хорошо…
Боится. Эта девочка страшно боится всего на свете. И мужчин в том числе. Вот и цепляется за работу, как за спасательный круг.
Между прочим, очень знакомая ситуация.
Я сам всегда работал, как проклятый. И теперь хочу только одного - спокойствия и уединения. И простого, домашнего такого уюта, который не может устроить и дюжина вышколенного.
Степаныч не зря сказал - пора, брат, обзаводиться семьей. Но как это устроить? Не пальцем же щелкнуть или не повестись на наманикюренный пальчик какой-нибудь очередной Евы-Анжелы-Ангелины?
Девочка права - порой человека знаешь всю жизнь, а оказывается - вот нихрена не знаешь.
И в самый неподходящий момент он такой фортель может провести, что только “караул!” и кричи.
Любовь… Брак… Семья…
Вот те женские определенности, к которым большинство баб тянется.
Но сейчас, в эпоху капитализма, трудно понять, кто из них реально этого хочет. Хочет любви. Хочет дом и семью со всеми вытекающими - совместными ужинами и выходными, соплями-подгузниками вечно орущего младенца, а потом и гормональными всплесками пубертата подросшего детеныша. С обязательными ссорами и сценами - куда ж без них? И взаимными обвинениями - ты уделяешь мне слишком мало времени!
Божечки… И откуда я только этого понабрался?
И как далеко, оказывается, я уже смотрю!
И снова, мать ее, Ника права - я из той категории людей, которые привыкли вечно прогнозировать и анализировать все вероятные шансы. Поэтому, вот - прогнозирую. Прям в картинках могу себе представить - мой Юрьевский дом, всё тот же, прежний, и в то же время неуловимо изменившийся из-за живущей там одной особы. Какие-то штучки и детали, типа тапочек на входе, ваз с цветами, горшочками фиалок на подоконниках и впопыхах брошенной на диван сумочки.
А в спальне - женский туалетный столик со всеми этими косметическими приблудами типа баночками, тюбиками и расческами. В шкафу - платьишки, юбочки и блузочки, а в ванной - пахнущие цветочным парфюмом полотенце и махровый халат, а еще ряды шампуней и кондиционеров, которые так необходимы девушкам.