Романтичным, блин, решил побыть. Решил - ну какой бабе не понравится красивый и широкий жест с рестораном? Учитывая, что и столик я забронировал не обычный, а в вип-комнате, в которой ни лишних глаз не будет, ни надоедливых соседей неизвестного происхождения…
Хотя… Почему неизвестного? “Ромео” - презентабельное и дорогое заведение, которое себе может позволить далеко не каждый. И принадлежит оно моему одному хорошему знакомому, точнее говоря - ему и его жене. Поэтому и с организацией в столь короткие сроки никаких проблем не возникло.
… Стоит нам появиться внутри, сразу же появляется Катерина - та самая жена. Пухленькая, но, несомненно, миловидная и очаровательная блондинка в деловом костюме темно-розового цвета улыбается широко и искренне и подходит к нам, чтобы поздороваться и лично проводить в вип-комнату.
- У вас очень красивое платье, - говорит она по пути комплимент Нике. - И цвет вашей помады. Очень вам к лицу.
Самойлова улыбается. Но мне заметно, что ей очень хочется отмочить какую-нибудь колкость. Однако сдерживается. Я же, ведя ее вперед, не могу не отметить, что несколько мужчин, повернув головы, с любопытством (и не только) провожают мою женщину взглядом. Чем, разумеется, вызывают у их спутниц предсказуемую и недовольную реакцию.
Вот так, девочка. Пускают на тебя слюни мужики. А ты этого и не видишь.
А все потому, что в этом своем беленьком платьице Ника снова выглядит моложе своих лет - совсем еще студенточкой. Густые, слегка вьющиеся волосы распущены по плечам и спине и только передние пряди убраны назад заколками. На лице - не слой штукатурки, а легкий и ненавязчивый макияж, лишь подчеркивающий большие голубые глаза, высокие скулы и пухлые губы.
Моя девочка красива. Очень красива. Но не яркой и кричащей красотой, от которой мгновенно сводит скулы и слюни текут, нет. А тихой, уютной и очень правильной. Такую сразу не заметишь. Но, заметив, уже не можешь отвести взгляда.
Я и забыл, что именно такое впечатление она и оказала на меня в нашу самую первую встречу в сельском магазинчике, очаровав и заставив сердце порывисто сжаться. И заставив фантазировать… всякое…
Как Катерина и пообещала - к нашему приходу всё оказалось готово на высшем уровне. Небольшая комната, стилизованная под английский кабинет, встретила полностью накрытым столом, горящими свечами и цветочными букетами на специальных подставках. Из скрытых динамиков играет тихая и незамысловатая музыка, и то, что происходит в главном зале, совершенно не слышно.
- Приятного вечера, Лев Маркович, - улыбаясь, желает женщина, и тихонько уходит.
- Миленько, - комментирует, оглядевшись, Ника. Но я не замечаю за ней ни бурных восторгов, ни восхищения, хотя вокруг действительно очень красиво и романтично. На женский, думаю, взгляд - так точно.
Я галантно отодвигаю стул и приглашающе машу ладонью.
Ну же, рыбка. Не артачься. Я ж хочу все по правилам сделать…
Ника садится. Я достаю из ведерка со льдом шампанское, без труда открываю и наполняю стоящий перед девушкой бокал. Я-то за рулем, мне не полагается. Хотя, если честно, с удовольствием опрокинул бы рюмку-другую. А то что-то мне до странного не по себе…
Поэтому…
- Говори, как есть, - прошу я, садясь напротив. - Что не так?
Девушка молчит. Будто раздумывая над чем-то. И неуверенно произносит:
- Все, конечно, замечательно… - растерянный взгляд в сторону - на картину на стене, изображающую лесную полянку с не то оленями, не то косулями. - Дорого-богато, как говорится. Но мне неуютно. Прости. Странно мне.
Вот она - прямолинейность Самойловская. Как мне и нравится.
Поэтому - улыбаюсь. Широко и поощрительно.
- Вижу. Сам в таком же состоянии.
- А ты-то чего? Как будто в первый раз…
- А ты? - парирую я, хотя тут же понимаю - глупость сморозил.
Богатенький буратино наверняка водил свою любовницу в подобные заведения. Так что удивляться ей нечему. А вот чувствовать абсурдность и нашу общую какую-то нервозность - это да, это по-нашему.
Поэтому - встаю. И перетаскиваю свою стул поближе к Нике. Переставляю и тарелки. Та смотрит на это спокойно и с любопытством, а я и говорю: