- Вот как? Значит, Лев Маркович, вам нужна не только жена, но и кухарка?
Я пристально вглядываюсь в женское лицо, пытаясь считать эмоцию недовольства или разочарования. Но Ника совершенно спокойно встречает мой взгляд, а в нежно-голубых глазах - лишь слабое любопытство, не более.
- В моем доме есть кухарка, - мягко отмечаю я, протягивая ладонь и сжимая голое бедро, так откровенно соблазнительно выглядывающее из-под короткого подола импровизированного платья.
- Какая-то молодая и хорошенькая девчушка в белом передничке и кружевных чулочках? - шутит Ника.
- Не дай бог, малыш! Какой кошмар! - делано ужасаюсь я, - Валентине Петровне больше шестидесяти и веса в ней - сколько и во мне, и это при росте в метр с кепкой. А если представить ее в чулках… Это конец моей потенции на всю оставшуюся жизнь!
Самойлова, явно представив яркую картинку, широко улыбается и негромко смеется.
Отлично. Она в хорошем расположении духа.
Когда мы заканчиваем незамысловатый перекус, Ника снова берется за дело - проигнорировав посудомоечную машину, она моет посуду в раковине и после этого делает вторую чашку кофе, безошибочно разобравшись с сенсорной панелью шайтан-машины. И пьет его с таким наслаждением, будто это элитное вино или шампанское, а не обыкновенный кофе.
- Чем займемся? - спрашивает она между глотками.
- Предлагай, - даю я отмашку.
- Неужели у тебя нет никаких дел?
- Сегодня мое главное дело - это ты. Хочешь, поедем куда-нибудь?
- Может, лучше побудем дома?
- А ты не против? Тебе здесь нравится? - пытливо спрашиваю я.
- Вполне. Только… Наверное, все-таки надо съездить ко мне, взять кое-какие вещи…
- А что тебе нужно?
- Ну как же… Вещи. Ноутбук. Лекарства.
- Тебя не устраивает моя футболка?
- Ну что ты, - Ника ухмыляется, - Она великолепна! Особенно когда приходится щеголять в ней без белья…
- А мне нравится!
Обхватив подложку стула, на которой сидит девушка, я без труда подтягиваю его к себе, правда, от неожиданности Самойлова тут же вскрикивает и немного проливает кофе на стол.
Я изымаю чашку из ее пальцев и отставляю в сторону. И сразу же - властно и по-хозяйски кладу ладони на голые женские бедра, лаская и оглаживая мягкие линии. Ника непроизвольно задерживает дыхание, но взгляд не отводит. Лишь мимолетно облизывает губой верхнюю губу и слегка опускает ресницы.
Ну как остаться равнодушным к такому откровенному соблазнению?
Целую ее. Сначала мягко, почти невинно, после - уже куда жарче и глубо, облизывая и переплетаясь с ней языками.
Ника стонет - тихонько и жалобно - прямо в мой рот, что отзывается вибрацией не только в нёбо, но и прямо в пах. Обхватывает руками мои голову, притягивая к себе еще теснее, и прижимается грудью. Теперь моя футболка на ней лишь раздражает, и я веду ладонями вверх, по ткань, по покрывшейся мурашками коже. Сжимаю полные груди, слегка приподнимая, и большими пальцами касаюсь сосков.
Как же… соблазнительно…
К черту.
Если уж сама Ника с такой легкостью отзывается на столь простую ласку, то и я сам сдерживаться не буду.
И поэтому, сдернув через голову треклятую тряпку и подхватив девушку под зад, поднимаю и сажаю на стол. Вклиниваюсь между бедрами и целую, целую, целую…
Ласкаю податливое и нежное тело.
И опускаю край спортивных штанов, чтобы, прижавшись головкой к сухим пока что складочкам, медленно и аккуратно скользнуть между.
Совсем немного, лишь на пару сантиметров.
И жду, что от болезненных ощущений Ника все-таки одумается, оттолкнет и остановит меня.
Но нет.
Моя девочка судорожно вздыхает, крепче обнимая меня, и только шире разводит ноги в стороны.
Ах, сладкая…
Моя податливая, нежная девочка…
От тебя крышу сносит и поэтому хочет без остановки любить тебя и трахать… Трахать и любить…
Голова кругом.
И самоконтроль летит к черту…
59. Вероника
Впору пить обезболивающее.
Ведь я опять веду себя по-идиотски.