Одевшись, я спустился в гостиную и сразу же на пороге столкнулся с Покровским. У него до сих пор было прилично помятый вид, да глубокие морщины. Синяки под глазами и многодневная щетина только портили вообще-то симпатичную мордашку.
- И чего тебе не спится? - хмыкаю я, обращаясь к своему подопечному, - Сушняк долбит, да?
Дмитрий только морщится. Молча идет на кухню, а я следом. Но не для того, чтобы проследить за этим начинающим алкашом, а просто элементарно приготовить себе завтрак.
- Будешь? - спрашиваю я, доставая из холодильника яйца и молоко.
Парень снова кривится. Но кивает. И, взяв обеими руками стеклянный графин, жадно присасывается к животворящей жидкости.
Бухарик хренов… Ну вот зачем ему это все?
- Куда намылился? - хмуро спрашивает Дмитрий, переводя дыхание, - От тебя за километр духами разит.
- Ну уж получше, чем от тебя, - беззлобно огрызаюсь я, - Димка? Долго ты еще будешь продолжать бухать как черт?
- Да ладно тебе, - отмахивается парень, - Ну, встретился я с другом. Хватил лишка. Но я же не запойный!
- Мы еще поговорим об этом, - обещаю я своему подопечному, - Сейчас я меньше всего хочу слушать свое жалкое блеянье.
Правда, пока я готовлю завтрак, Покровский все равно что-то бубнит. Утыкается в свой мобильник, что-то бормочет, но я не вникаю. В первый раз, что ли? Тут бы своевременная порка помогла бы, вот только время - того, тютю. Утекло давно, когда порка была показательной и действенной. А сейчас… Что я сделаю? Поговорить только по-мужски да делом занять, чтобы на всякие глупости времени не хватало.
Методично взбалтываю и готовлю омлет. Пока он поднимается, нарезаю колбасы, сыра и помидоры. Варю кофе (ну, то есть кофемашина варит, а я лишь чашки подставляю своевременно), ставлю на стол. Когда омлет готов, быстро раскидываю по тарелкам.
- Сегодня на конюшню пойдешь, - говорю я, поставив перед парнем его порцию, - Степаныч тебя сориентирует. Наведи порядок. Времени у тебя - до обеда.
- Совсем сбрендил? - недовольно рычит Дмитрий, - Что я сделаю в таком состоянии? Башка болит…
- Ага, а еще лапы ломит и хвост отваливается, да? - рычу я, вот только как-то беззлобно и поэтому - совершенно не опасно и не грозно, - Ничего, не переломишься. Но порядок чтобы был. Иначе не видать тебе месячной зарплаты.
- Больно надо, - огрызается поганец и жадно вгрызается в быстро сваянный бутерброд.
- Надо-надо, - киваю я авторитетно, - Ты же хотел мотоцикл? Будешь столько бухать - жизни не хватит накопить. А доступ к счету я тебе не дам. Сам знаешь - мы договаривались с тобой.
- Ты со мной, как с маленьким, - снова рычит Дмитрий.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вообще-то именно мелочью пузатой он мне и кажется. А ведь он ненамного младше Самойловой. И богатенький папик ее не обеспечивал. Сама работала, сама квартиру купила. Сама ремонт собирается делать в дедовском доме. И отказывается от любой помощи. Вся из себя такая самостоятельная и самодостаточная.
Ну вот, опять мысли к Веронике вернулись… Ни минуты без этой зазнобы.
Вот же залезла. В самое нутро сунулась и вылезать не собирается.
Я по-быстрому кидаю в себя еду и встаю.
- Здесь тоже приберись, - говорю я снова кривящемуся Покровскому, - Я ушел. Встретимся позже.
- Так куда ты все-таки намылился, а, Лёва? - спрашивает подозрительно Дмитрий.
- Не твое дело, - хмыкаю я, салютуя парню, - Всё, бывай. Не болей. Но чтобы без опохмела, понял меня?
- Да понял, понял… Боишься, что я в запой уйду?
- Нахрен иди, Дмитрий, - кричу я уже из прихожей.
Быстро обуваюсь, накидываю куртку и выхожу на улицу. Киваю мгновенно подобравшему охраннику и иду в сторону навеса с рабочими машинами. Мои-то тачки, дорогие иномарки, в гараже стоят, вот только я выбираю авто попроще.
- Лев Маркович! - окликает меня охранник, спеша следом, - Вы в город? Может, водителя вызвать? Или я сам?
- Угомонись, - отмахиваюсь я, - Сам поеду. И не в город, а в село.
- Ты куда, Лев Маркович? - возникает, как черт из табакерки, Степаныч. Ковыляет неуклюже ко мне из-за беседки, а в руках опять очередная корзина, - Что с мальцом? Бог мой… а с лицом твоим что?