- Не бойся, деточка, не обидит, - заявил подоспевший к нам ранее замеченный мной старичок, - Но пальчики все-таки не суй.
Я торопливо отдернула протянутую уже ладонь и даже отшатнулся. Недалеко, правда, потому что натолкнулась на могучую грудь стоящего немного позади меня Льва Марковича.
- Ну что? Седлаем? - спросил старичок у мужчины и, видимо, получив от него подтверждающий кивок, заковылял в сторону.
- Хорошо, что ты не в туфлях, - хмыкнул бородач надо мной, заставив вздрогнуть, - Боюсь, на твою маленькую ножку тут бы вряд ли нашли подходящую обувь.
Я оскорбленно прыснула. Я не полная дура и понимала, куда еду. А если бы и ошиблась, в кроссовках куда сподручней бежать от маньяка, чем на шпильках.
- А где хозяин? - спросила я больше для проформы, чем если бы действительно чувствовала искреннее любопытство.
- Какой хозяин? - недоуменно переспросил бородач.
- Ну… владелец этих красавчиков, - я неопределенно махнула на манеж, - И этих просторов.
- А ты разве не знаешь? - вроде бы как искренне удивился Лев Маркович.
- Примерно, конечно, знаю. Слышала от бабы Шуры. Вроде бы какой-то столичный олигарх. У вас не будет проблем, что я здесь?
- Почему у меня должны быть проблемы?
- Вы разве не должны сейчас работать? А вместо этого приводите гостей, собираетесь просто кататься на лошадях.
- Нет, - мужчина раскатисто рассмеялся, будто сказанное мной было чем-то невероятно смешным, - У меня не будет проблем, не беспокойся, девочка.
- Хватит называть меня девочкой, - попросила я рассеянно, - У меня имя есть. Вероника. Можно просто Ника.
- Ага. Знаю, - хмыкнул уж как-то близко голос мужчина, наверное, наклонившись. Его слишком уж горячее дыхание опалило кожу на моей обнаженной шее и заставил покрыться мурашками.
Неправильно. Слишком близко.
Неприятно.
Или же… Все-таки нет?
Приятный запах его туалетной воды обволакивал. Прозрачной пеленой витал в воздухе, забираясь в легкие и под кожу. И неужели немного, но кружил голову?
Знаю я этот подход. Не просто так он стоит так близко. Приручает. Заставляет привыкнуть.
Но я еще помню его вчерашний напор. Прощупал, так сказать, почву. А сейчас пытается подобраться поближе уже не только в физическом плане.
И ведь я понимаю, зачем! Его намерения прозаичны и просты, как тапок! Засунуть меня в свою постель, да вволю порезвиться! Я - что-то свеженькое в этих краях. Не потасканная и не старая. С хорошими зубами, кожей и волосами. Ухоженная дорогая штучка, от которой пахнет, замечу, ничуть не хуже, чем от него самого!
Вот только он наверняка привык к безотказности и покорности местных женщин! Я же не собираюсь отдаваться первому поперечному! И особенно - такому перкаченному и лохматому мужику!
Надо больно!
Я не такая уж и изголодавшая по мужским ласкам женщина, чтобы млеть от внимания перекаченного и лохматого здоровяка! Да я его и не знаю совсем! А с возрастом я стала еще и разборчивой, между прочим! Проще, спокойнее, но определенно разборчивей.
Так что не на ту напал, дядька! Вот что я тебе скажу!
23. Лев
Ладная и маленькая девчонка в поношенной и удобной одежде, с жадным любопытством оглядывающая округу, дрожащая от моей близости, - трудно удержаться от соблазна.
Я, черт возьми, нервничал. Бессмысленно, глупо и совершенно по-детски. Пока стоял на покосившемся крыльце. Пока ехал в этой чертовой дребезжащей колымаге с нулевой подвеской. Дурея от аромата не то духов, не то шампуня, не то просто тела Самойловой. Утекал в каком-то дурмане, злился на себя, на дорогу, на вредную городскую девочку, которая явно страдал от дикой головной боли.
Но стоило ей оказаться около манежа - дикий восторг осветил ее лицо лучше всякой косметики и драгоценностей. А глупые вопросы ошарашили не хуже льющейся сверху воды.
Притворяется? Или до сих пор не догадалась?
Или не может сопоставить образ “столичного олигарха” с деревенским мужиком, которым она меня воспринимает?