- Твою ж маковку… - шиплю я зло, прижимая к груди руку и пытаясь унять бешено бьющееся от страха сердце, - Дурак, что ли?
Леший знаком показывает на дверь. И исчезает. А я, глупо улыбаясь, зачем-то приглаживаю волосы и иду в коридор - открывать дверь неожиданному ночному гостю.
30. Вероника
- Вы побрились? - первое, что выдаю я, открыв дверь. Смотрю на Льва и недоумеваю - неужели он с такой легкостью повелся на мою провокацию?
- Вообще-то, всего лишь подстригся, - хмыкает самодовольно мужчина, проведя костяшками пальцев по подбородку. - На более серьезные подвиги я не решился. А разве мы не перешли на “ты”?
На самом деле, Лев прав. Борода была по-прежнему при нем - но уже не огромная пышная лопата, а аккуратная, не больше сантиметра длиной и даже вроде бы как уложенная специальный гелем. И баки подстрижены, и волосы. И не смотря на обычную одежду - просторные штаны и бушлат защитной расцветки - из-за этого леший… перестал быть похожим на лешего. Он стал более… что ли… стильным. И куда симпатичным.
- Пустишь на чай? - спрашивает Лев, провокационно наклонив голову.
- Припозднились вы что-то, Лев Маркович, - фыркаю я, кутаясь поплотнее в плед и переступая с ноги на ногу. В конце концов, дверь открыта, сквозняком дует. - Ночь на дворе. Не время для приема гостей. Я уж и спать собиралась…
- Не вредничай, девочка, - мужчина резко мотнул головой, - Не спишь же еще? Так что я, пожалуй, все-таки войду…
И, протянув руку и сделав большой шаг, смело и категорично отодвигает меня в сторону, чтобы действительно пройти.
И мне бы возмутиться. Пригрозить чем-нибудь типа “сейчас в полицию позвоню” или “не имеете права”, но вместо этого я тихо улыбаюсь и качаю головой. Закрываю дверь и молча наблюдаю, как мужчина разувается, снимает и вешает на крючок свой бушлат и проходит на кухню. Самостоятельно так, по-хозяйски.
Странно, но чувства недовольства это не вызывает. Наоборот, глядя на мощную мускулистую спину, обтянутую футболкой, я невольно залюбовалась. Чего только одни плечи стоят! Хорошие такие плечи, широкие и… надежные, что ли?
Это неужели я решила свои вкусы поменять? Дожили!
Продолжая удерживать на себе плед, иду следом. На кухне Лев уже вовсю хозяйничает - поставил на плиту чайник, хлеб и баночки с вареньем достает, посуду.
- Не помешаю? - ухмыльнувшись и пристраиваясь к дверному косяку, спрашиваю я, - Неплохо справляетесь, Лев Маркович.
- Приходится, - хмыкает мужчина, - Хозяйка-то негостеприимная какая-то попалась.
- А нечего пугать на ночь глядя! Ты знаешь, как страшно было? Жуть!
- “Страаашно, аж жуть”? А что мне было делать? Заперлась, двери не открываешь!
- А ты бы еще под утро пришел вообще-то! Тогда бы я точно полицию вызвала!
- Учту. Буду приходить без стука. Через форточку, ага.
Тут уже прыснула я, представив эту потрясающую картинку. И рот ладонью прикрыла, чтобы хоть немного звук приглушить.
- Малыш, да ты не трусь, - вдруг говорит Лев, в один шаг подступив ко мне. Мой смешок тут же оборвался, и я привычно обомлела. Высоченный, мощный, чертов мужик давит и своим ростом и своей комплекцией. Но ко всему прочему добавляется еще и необыкновенная сексуальность, которую совсем недавно я и не замечала вовсе. И которую я сейчас ощущаю всем своим задрожавшим телом. Щеки ообжигает краска и в груди становится горячо-горячо. И как-то щекотно. - Прости. Не хотел тебя пугать. Хотел пораньше приехать, но не получилось. А ведь у нас с тобой ведь один разговор неоконченный остался, да, девочка?
Хоп! И Лев подхватывает меня под попу каким-то одним молниеносным и плавным движением. Поднимает вверх и прижимает к себе крепко-крепко, а я ладошками в его плечи вцепилась и глазами лупаю удивленно.
- Ты же чай попить хотел, - бормочу я рассеянно, - Вон, даже стол накрыл… Пусти лучше. Я ведь тяжелая…
Задрав голову, Лев коротко смеется, чем обижает меня неимоверно. И что на этот раз я такого смешного сказала?
А потом мужик и вовсе утыкается носом мне в район ключицы. Вздыхает громко, пощекотав мою кожу дыханием и бородой, и даже по-кошачьи трется. И, как поднял, так же резко и опускает. Поправив на мне сползший на локти плед, преспокойно усаживает на стул. И как ни в чем не бывало поворачивается к плите.