А может, это все усталость и типичная осенняя хандра? Двойной повод увеличить усилия и не отвлекаться.
Результатом моей активной и кропотливой деятельности становится свеженькая плитка на кухне и в ванной комнате, новые обои в спальне и гостинной, а также побеленные потолки и краска на полу, плинтусах и окнах. Я решила пластик не ставить, так как ближайшее время, когда мог приехать мастер, оказалось только лишь через месяц, поэтому просто запенила все щели, выполнила отделку подоконников и как следует отшлифовала перед покраской.
Еще я окончательно разобрала мусорные завалы и привела в порядок чердак. Только на последний я потратила аж три дня, вынося и сортируя вещи и сметая пыль. Осталось только забить щели, подлатать особенно большие и залакировать.
И, в общем, на этом мой отпуск как раз и заканчивался. Оставалось всего ничего, и мне бы очень не хотелось брать дополнительные отгулы.
Хватит уж. Пора и честь знать.
Кое-что, конечно, я захвачу с собой. Найдя в шкафах и полках, ящиках и коробках фотоальбомы, кипы семейных бумаг и документов, а также любовно сохраненные дедом бабушкино рукоделие и безделушки, я решила забрать все это с собой. И теперь несколько подписанных коробок терпеливо ждали своего отъезда в гостиной. Туда же отправились и раритетные иконы, книги и украшения, принадлежавшие не только моей бабушке, но и прабабушке, а, может, и прапрабабушке. Я уже и не помню.
Не то, чтобы я была любительницей древнего хлама, но это был хлам семейный. И если они мне окажутся без нужды, то передам в музей. Там найдут этим вещам нужное применение.
И вот он - канун моего отъезда. Ключи отданы риэлтору, все документы с Еленой подписаны, билеты куплены, а вещи собраны.
По такому случаю баба Шура решила закатить ужин и даже пригласила несколько своих кумушек - таких же старых и любящих посплетничать подружек. Именно они и занялись готовкой, отмахнувшись от моей помощи, как от назойливой мухи. Максимум, что мне доверили - это накрыть стол скатертью и расставить посуду из древнего, но невероятно красивого и изящного сервиза. Потом я уселась на кухоньке - подперев щеку кулаком и рассеянно наблюдая за неторопливо вошкающимися старушками - и просто сидела, тягая из любезно подставленной плошки баранки и хлюпая травяной чай.
А потом у нас был самый настоящий пир. Запеченная с яблоком и черносливом курочка стояла посередине на шикарном расписном блюде, а окружали ее, может, и не очень замысловатые, зато вполне себе классические домашние яства - вареная картошка под поджаркой из лука и грибов, душистый, остро пахнущий специями плов, фаршированная тыква и котлеты из цукини, селедка под шубой и оливье, в которой вместо колбасы был говяжий язык, горячего копчения лещ и самые разномастные соления, начиная с классических огурцов и помидоров и заканчивая перчиками, баклажанами, кабачками и перетертой хреновиной.
Ну и, разумеется, куда без домашнего хлеба с чесноком и пряными травами и самопальными настойками из всевозможных ингредиентов? К моему удивлению, именно на последние особенно налегли старушенции, закусывая сколько-поскольку и тем самым развязывая свои и без того словоохотливые языки.
Но болтовня женщин, как ни странно, не напрягала. Журчание их старушечьих, с хрипловатыми и срывающимися нотками голосов действовало умиротворяюще и создавали удивительно уютную и правильную атмосферу. Их разговоры были просты и незамысловаты - погода, урожайность, хитрые придумки рассады и удобрения, цветочки-кустики и овощи-фрукты. Коровы-куры, мужья-родственники, дети-внуки и прочее, прочее и прочее…
Естественно, развлекали себя бабки и всевозможными вопросами. Их интересовало абсолютно все - и моя жизнь, и моя работа, и планы, мать его, на будущее. И, разумеется, судьба дома деда. Баба Шура-то давно знала о моих замыслах. Тайно сетовала по этому поводу, но в целом понимала и потому - одобряла. “Лучше уж продать этот дом какой-нибудь семье, чем, бросив на растерзание времени, оставить его гнить” - такова была мысль старухи.
Но вот кумушки ее не поддержали. Им было жаль отменного и крепкого дома. Кое-кто шумно и эмоционально пытался уверить меня в том, что участок нужно оставить - для будущих поколений. А то и вовсе перебраться в Юрьево, чтобы в тиши и благоденствии провинции воспитывать своих деток. Свежий воздух, нулевая преступность, отсутствие соблазнов и все такое…