Чертовщина какая… Просто мистика!
Чувствуя злость и раздражение, я иду на кухню, открываю окно, привычно включаю вытяжку и закуриваю. Зажав сигарету губами, я открываю вентили на трубах и ставлю на газ чайник. И неожиданно для себя остервенело бью ладонью по столешнице. Удар отдается тупой болью в запястье, и я громко ругаюсь, выронив сигарету. Продолжая материться, я поспешно подхватываю бычок, сую под кран и выбрасываю в ведро.
Как же бесит! Надо взять себя в руки! И перестать раскисать! В конце концов, не я первая,и не я последняя. Жизнь течет своим чередом, а завтра уже на работу. А это значит, надо привести себя в порядок. И как следует выспаться, чтобы появится в офисе не загнанной лошадью, а довольной собой молодой женщиной, готовой к труду и обороне.
А там, гляди, и истончатся приятные-неприятные образы прошлого. Как, впрочем, и всё в этой жизни. В чем-чем, а в этом я могу быть уверена. Все-таки мне не 15 лет, чтобы идеализировать окружающий меня мир. А взрослый человек, знающий, чего он хочет. И чего можно ожидать от людей.
Но, черт возьми…
Что делать, если порой я не знаю, чего ждать от самой себя? Курить? Пить? Истошно материться и биться головой об стенку?
Но я ведь не сумасшедшая. Поэтому ограничиваюсь разбором вещей. Несмотря на ломоту. Несмотря на усталость. Изматываю себя еще больше, до черных точек в глазах, лишь бы потом, по-быстрому сполоснувшись в душе и поставив тридцать три будильника “на всякий случай”, завалиться в ставшую непривычной и такой неуютной широкую постель с чистейшим хлопковым бельем без намека на желтизну времени и потертости от многочисленных стирок.
И вроде бы все как надо… И в сон я проваливаюсь почти мгновенно.
Так почему ночью меня мучают не знакомые с детства кошмары, а чувственные, полные сладких и страстных деталей видений объятий и поцелуев? И даже более того…
В пурпуровом сумраке некой комнаты, на бесконечно просторной кровати с алыми и блестящими простынями и наволочками на подушках мое тело раскинуто на самой середине - с изогнутой от томления спиной, с бесстыдно распахнутыми ногами и руками. Каждую клеточку кожи покрывают жадные и горячие поцелуи - мягкость губ и влажность языка замысловато переплетаются с колкими прикосновениями щетины, и это невероятно возбуждает, заставляя покрываться мурашками и подрагивать.
Дорожки, которые прокладывает чувственный рот, повторяют опытные и знающие свое дело пальцы. Твердые подушечки надавливают и поглаживают такие места, такие точки, от тонких импульсов в которых меня буквально подбрасывает вверх и заставляет призывно стонать и тянуться руками навстречу удовольствию.
- Шшш… - слышу я успокаивающий шепот, и за этим голосом я тоже тянусь, - Не торопись, детка. Терпение.
Какое уж тут терпение… От внутренних спазмов и судорог мне совсем невмоготу и хочется наконец-то получить долгожданное освобождение и заслуженный оргазм.
Но сладкая мука всё продолжается. Она всё тянется и тянется и останавливается в самый неподходящий момент, из-за чего я буквально схожу с ума. И это ужасно. Мой невидимый любовник дразнит меня! Заставляет балансировать на самом краю и никак не дает наконец-то ухнуть вниз, чтобы получить страстно желаемое мною освобождение.
- Еще… еще… - униженно всхлипываю я, комкая пальцами ткань постельного белья под собой, - Ну пожалуйста!
Лично я прекрасно понимаю, чего хочу! Я знаю свое тело и знаю, как можно быстро достигнуть пика. Но сейчас надо мной откровенно издеваются! Нет, это конечно очень и очень приятно - нервы оголены, все чувства и эмоции вывернуты наизнанку и кожа… кожа такая чувствительная! Мне хватило лишь мягких поглаживаний и поцелуев, чтобы стать мокрой и горячей…
Поэтому когда пальцы таки прикасаются к моей томящейся промежности и умело потирают нежные изнывающие складочки, мне хватает всего чуть-чуть - я кончаю. С громким криком. С пульсирующим по всему телу спазмом. С вдохновляющим чувством полного и окончательного освобождения и сладкого блаженства.