Ух. Даже голова закружилась.
Не-не-не… Непорядок.
Отставить, Самойлова. Была команда - собрать себя в кучу! А то еще чуть-чуть - и ты башкой тронешься! Уже не говоря о том, что веду себя непоследовательно и совершенно не по-взрослому!
- Пойдем, малыш, - повторяет мое чудовище так мягко и так спокойно, что у меня снова сжимается низ живота и бедра сводит судорогой. Я даже на мгновение задерживаю дыхание, потому что это…
Сладко. Это пипец как сладко.
- Нет! - я нахожу в себе силы дать категоричный ответ и юркнуть в сторону, - Не о чем нам говорить, Лев Маркович. До свидания! Мне еще работать надо.
- Стоять! - неожиданно строго окликает меня Лев, - Куда? Нам надо поговорить!
Но я уже несусь в сторону лифта. И если мужчина не маньяк, он за мной не пойдет. И по крайней мере даст некоторое время на то, чтобы хотя бы попробовать в себе разобраться.
Хотя в чем там разбираться-то?! Я зла! Я по-прежнему очень зла!
Ибо это обидно! Неприлично!
Врать. Соблазнять.
А потом кидать, будто какую-то одноразовую игрушку.
Но дальше - хуже!
Он появляется снова и явно считает, что имеет право что-то объяснять.
С ума сойти!
Кто-то должен почувствовать себя польщенным, наверное.
И ведь я действительно поплыла! Обомлела! Растеклась лужицей!
А это неправильно!
Совершенно неправильно!
Весь этот соблазн…
Это тело…
Мускулы…
Глаза…
И этот голос…
Господи, какой сексуальный все-таки у Льва голос! От него мурашки по коже бегут и заставляют верить…
Нет-нет-нет, Самойлова! Остановись, пока не поздно.
Не додумывай ничего дальше!
Не рассчитывай ни на что и не надейся! Обожжешься и сама потом будешь ругаться на себя же.
Что оказалась слишком слабой.
Слишком податливой.
И безвольной.
Поддалась под флюиды и тестостерон, истосковавшись по истинной мужской силе. Потянулась за мощной энергетикой, будто в ней - отдушина и спасение для осоловевшей от одиночества и тоски души.
Вот оно.
Началось.
Я уже стала выедать себе мозг.
Нет слов! Одни эмоции!
44. Лев
Как же часто случай решает все - и жизнь, и судьбу, и даже твои действия, сволота такая, порой определяет, будто на то нет нормального органа в человеческой тушке. Хотя я, конечно, сам сделал шаг этому самому случаю навстречу - согласился приехать к Воронцову, когда тот вызвонил меня и буквально потребовал к себе в офис.
Андрюха, конечно, мировой мужик. Но порой ведет себя как сущий ребенок. Видите ли, немец у него в печенках сидит. Надоел соперник. Тяжело яйцами меряться.
И это… даже забавно.
Но каков был шанс столкнуться с Никой вот так, просто в коридоре?
Один на сто? На тысячу?
Ведь в здании не один этаж. И людей здесь под две сотни.
Но вот она - моя малышка.
Которую обидел.
Обманул.
И которая посчитала, что я последний мудозвон на свете.
Что ж. Более чем справедливо.
И именно поэтому я отступил.
Но только сейчас.
Дам ей время остыть.
Подумать.
Немного, само собой разумеется.
Я ведь заметил, как она реагирует.
Злится, но отзывается. Дрожит и очень красноречиво вспыхивает. Забавно поджимает губы, но при этом ее глаза с такой жадностью рассматривают меня, что я сам внутри невольно встаю на дыбы от приятного и волнующего чувства.
Стыдно ли мне?
А есть ли вообще смысл распыляться на эти “ли” и “кабы”?
Но, вообще-то, да, легкие угрызения совести меня, конечно, грызут.
Зато как девочка смотрела на меня! Сколько в этих огромных блестящих глазах жизни! Сколько экспрессии!
Она такая… вкусная.