Подушечками пальцами чудовище слегка надавливает через ткань на бугорок клитора и чувствительные складочки. Проникает немного внутрь и ощущение кружева на чувствительных стеночках невероятно дразнит и раздражает, делая ощущения почти болезненно острыми.
Но мне этого мало для настоящего удовольствия. Хочется… глубже… сильнее… больше…
- Сладкая… - мягко выдыхает Лев в мои губы, - Отзывчивая…
- Я тебя убью… - бормочу я раздраженно, - Если сейчас не кончу.
- Серьезно? - мужчина вроде бы как удивляется, - Уу… какой злой котенок…
Но, несмотря на свои слова, мужчина на краткий миг вытаскивает пальцы. И почти сразу же отодвигает трусики в сторону, чтобы войти снова - аккуратно, но уверенно. И, судя по наполненности, сразу двумя пальцами.
От острого укола наслаждения я выгибаюсь и скулю - протяжно и громко. Краем сознания отмечаю самодовольную ухмылку на лице Смирнова. Но лишь на один миг, потому что чудовище начинает активно двигаться внутри меня, одновременно ловя с губ мои прерывистые стоны и стыдливые всхлипы.
- Мокрая девочка… Сладкая девочка… - неразборчиво и довольно шепчет он, - И такая жадная. Так и хочешь, чтобы я тебя трахнул…
От его пошлых слов мне становится немного не по себе, но ощущения, которые я сейчас испытываю, перекрывают флёр стеснения и стыда.
Но он прав.
Я безумно хочу его. И кончить тоже хочу. Но боюсь.
Ужасно боюсь своей странной, какой-то ненормальной зависимости от его власти надо мной. От его запаха. От его рук и тяжести его тела на моем.
Правда, всяческие мысли улетучиваются, когда Лев делает какое-то странное, практические неуловимое движение пальцами внутри меня - то ли нажимает на какую-то треклятую точку G, то ли по-особому сгибает и трет костяшками внутренние стеночки влагалища. Но чувственный спазм скручивает низ живота в преддверии оргазма, и я инстинктивно задерживаю дыхание и сжимаюсь внутри, чтобы не упустить, не потерять это удивительное ощущение.
- Кончаешь? - по-кошачьи урчит Лев, - Хочешь кончить, детка?
- Да… да… - шепчу я неразборчиво, закатывая глаза.
Определенно, очень хочу! Хотя бы так, от легкого петинга и стимуляции клитора, которые Лев тоже трет - аккуратно, но настойчиво, подушечкой большого пальца.
Удивительно, но мне не надо подсказывать, как и что именно ему надо делать. Лев, как умелый музыкант, с легкостью находит на мне все необходимые точки и слабые места, как на инструменту, и играет, играет, играет…
Вызывает одну волну дрожи за другой.
Один спазм за другим.
И медленно, но уверенно и неотвратимо подводит к оргазму.
- Да! - взвизгиваю я, когда туго стянутый узел после после очередного спазма круто разворачивается в струнку и бьет прямо в мозг.
И в глаза.
И в грудь.
И взрывается фейерверком, сжигающий дотла все чувства и эмоции и рассыпающийся ослепительными искрами, от которых все тело сводит нереально сильными судорогами.
- Божечки… божечки… - стону я, - Как же хорошо… хорошо…
- Да уж, это было сильно, - усмехается Лев и самодовольно, но почему-то совершенно не обидно смеется.
И очень своевременно убирает руку и одергивает подол моего платья, потому что дверь со стороны водительского сидения распахивается и появляется Алексей.
Господи, как же стыдно!
***
Меня все еще немного потряхивает, пока мы едем по знакомым улицам, а Лев, как ни в чем не бывало, обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди.
От его пиджака пахнет дорогим материалом и туалетной водой - пряной, терпкой, но невозможно приятной. Приятно колется и его борода, немного касающаяся моего лба, когда мужчина наклоняется и шумно, как какой-то зверь, вдыхает запах моих волос.
Мои щеки горячие и красные - мне безумно неловко за то, что только что произошло в салоне автомобиля. Стыдно и за шумное и яркое проявление своих эмоций, и за реакции своего тела.
Но одновременно мне и безумно хорошо и неожиданно спокойно.