Я не понимала, к чему он ведёт, но новую информацию слушала молча, ведь и правда здешние бабы больше страху нагонят, чем по сути скажут.
- Говаривают, бывало и такое, что оборотень нашу девку, хвать, и с собой увозит. Больше об оных никто не слыхивал. Даже самая родня. А, что это значит?
- Что?
- Что, самки у них либо не рождаются совсем, либо их очень мало, коих берегут как око. И наши бабы для продолжения рода не годные, а тех, что годные забирают с собой, а там уж неизвестно выживают ли те родаоазрешившись. А если выживают, то как их дальше используют, понятное дело...
- Понятное, - протянула я.
Тут я вспомнила, как на ярмарке оборотень, задал тогда непонятный для мне вопрос "родня". Он почуял запах Вита, может подумал, что я хожу в любовницах у их соплеменника. И что будет, если кто-то из них увидит моего сына? Они отберут ребенка? Или нас двоих вывезут на свои территории клана? Я буду бесконечно рожать оборотням волчат? Или меня просто прибьют за сокрытие маленького соплеменника? Мамочки!
- То тоже, припрячь мальца. Хороший он у тебя хоть и двуликий.
- Спасибо...
Мы с Коди распрощались, а мне было над чем подумать. С сыном, я конечно же поговорила, вот только сомневаюсь, что только в трактире все зло. Нам неизвестно когда именно тот или иной оборотень может появиться в городе, мой сын, может попасться ему на глаза где угодно. И если б дело было только в попасться на глаза. Уже по своему сыну знаю, какой у оборотней сверх нюх, а что уж говорить об взрослых и злых особях. Нам надо спрятаться, вот только где?
Глава 5
Тяжёлое дыхание обжигает лёгкие, страх пронизывает тело тысячами ядовитых иголочек, ноги трясутся, руки больше не слушаются.
- Моя!
Такое короткое слово! Разве от него может быть так страшно? Может, когда его произносят с гортанным рыком. Когда глаза преследователя горят синим пламенем. Когда у произнешено эти слова, нет человеческих черт, клыки, заострённые лицо, горящие глаза, слишком вздутые мышцы на теле и слегка сгорбленная спина, черные когти на удлиненных пальцах могут разорвать любую плоть.
Я кричала, тогда, когда ещё были силы бежать, теперь не осталось ничего, кроме страха, он почему-то не отпускал. Мое саднящее горло больше не могло выдавить ни звука. Адреналин очень долго придавал мне сил, но все было тщетно, маленькая слабая жертва никогода не сможет убежать от огромного разъяренного хищника.
Мне никогда в жизни не было так страшно. Даже тогда, когда я очнулась полуживая в холодном лесу. Там тоже были волки, но они все были далеко, они выли и вели свою охоту, но им уже не было до меня никакого дела. Тогда я сломанной куклой лежала в сырой и холодной земле, тогда от меня веяло смертью. Сейчас же есть охотник и жертва, кричащая, убегающая, с надеждой. Ему нравится играть со мной. Если бы хотел уже давно поймал и убил, я поняла это слишком поздно, наивно предполагая, что смогу его перехитрить или скрыться.
Теперь у меня нет сил, нет желания прятаться и убегать, только страх, вонючий и липкий. Я забилась в проулке между двумя зданиями, тут было узко, сыро и очень грязно. Скорее всего сюда выливали отходы и не только. Но мне уже все равно, бежать некуда, волк наступает. Какая разница где умирать? Хотя нет! Нет и нет! Есть разница! Я бы хотела умереть в своей спальне, держа за руку своего сына, что бы мои глаза закрылись, смотря в его прекрасные голубые глаза. Не суждено...
- Моооояяя...
Взревел зверь совсем рядом, я слышу его дыхание, вот-вот он прикоснется ко мне. Ещё пара секунд и все закончится. Бешенное сердце стучит в горле, барабанит по ушам так, что я перестаю слышать окружающий мир. Вижу только как к моему лицу приближается мохнатая морда, то ли человека, то ли зверя. Мой Вит никогда таким не был, он либо был симпатичным мальчишкой, либо неуклюжим волчонком. Неужели и он станет таким монстром когда вырастет? К сожалению или радости я уже не узнаю.
- Страааах...
Прорычал мне в лицо. От чего я невольно дернулась, больно ударившись затылком о стену.
- Слаааадко....
Я с трудом понимала рычание волка. Да мне собственно было плевать с какими именно словами я приму свою смерть.
Оборотень схватил меня за голые лодыжки, и резко дёрнул в низ. Протянув мое тело по земле опять утробно зарычал. Наклонился и начал обнюхивать моё изможденное и израненное тело.
Сейчас я была одета совершенно не по погоде. На мне была лишь нижняя сорочка. Пару часов назад мы с Витом возвращались от знахарки. Было уже очень поздно, темно. Но мы засиделись с бабушкой, заговорились и поздновато спохватились, увидев за окном темень. Собственно, я совсем не боялась ночной прогулки, а тем более с Витом, запах которого отгонял от нас всех зверушек. Даже волки и лисицы огибали нас большим коугом. Мне было нечего бояться, кроме более страшного и сильного зверя...