Где-то выли волки и слышался звук клацанья зубов. Боже, что я натворила!
Глава 11
Вынырнула я из истерии когда меня как мешок закинули на плечо. Я начала царапаться и биться ногами и руками. Колотила, куда только могла достать. Я боялась, что с Витом случилось, что-то страшное.
- Замолчи, - услышала я грозное рычание, - это я.
Что, я? Кто, я? Я продолжала кричать и вырываться. Меня сдернули с плеча и поставили на ноги залепив оглушительную пощёчину. От этой затрещины шлюз с потоком чужих эмоций закрылся.
Приходя в себя от звона в ушах я увидела, что напротив меня уже не тот рыжий бешеный оборотень. Так же в частичной трансформации, только пепельный.
- Я тебя не трону, - слишком агрессивно прорычал мне.
А я все продолжаю вырываться, а слезы застилают глаза. Не получается рассмотреть все вокруг, я не вижу Вита, где он? Меня слишком крепко прижали к мощной, шерстяной груди, так у меня не получалось вырываться, а звуки из моего горла выходили приглушенными. Какое-то время я слышала только звук своего колотящегося сердца.
Сейчас мне не было страшно за себя. Сейчас весь мой ужас был направлен на возможную потерю сына!
То, что тут в лесу ещё один в частичной трансформации оборотень, так же меня не волновало. Может даже радовало, это наверное наши, но беспокоило, что у них всегда в приоритете самки.
Через какое то время, мою тушку очень грубо кинули на землю. От неожиданности я успокоилась. Осмотрелась. Я сидела у ног шаманки, и наблюдала за удаляющимся двуликим.
- Вит.... - простонала я.
Ваарга схватила меня за шкирку и весьма грубо втянула в дом. За что? Хотя да, есть за что! Я погубила двух молодых оборотней. Меня убить мало!
Я опять завыла.
- Жив он! - прокричала шаманка.
Я тут же пришла в себя. И посмотрела на шаманку. Она уже не выглядела такой злой, на нее лице даже появилась, что ли жалость?
- Ой, ну и дура, ты! - высплеснула руками двуликая.
- Где, Вит?
Я согласна быть кем угодно, но мне нужно знать, что с ребенком.
- Они пытаются словить утерянного.
- Этого, - я округлила глаза, - этого бешеного?
Шаманка кивнула. И серьезно посмотрела на меня.
- Зачем ты вышла в лес?
- За тауси, - я сняла дрожащими руками сумку с шеи и кинула Ваарге, - зачем ребенку ловить бешеннного?
- Убежать хотела?
- Нет! Мне некуда идти, без сына! - зарычал я не хуже чем взбешенные двуликие, - Зачем им там дети?!
- Они не дети, утерянные опаны и нестабильны, Виту пора учиться быть настоящим волком. Ты слишком жалеешь себя и не замечаешь ничего вокруг.
- Где Гор? Он там с ним?
Я была в ужасе, но рада , что дети живы. Ведь Гор не позволит обидеть своего сына, пусть не так нежно и трепетно как я, но он его любит, я это вижу и чувствую. Надеюсь он с ними.
- Это Гор тебя притащил, он очень зол. Неужели ты не узнала и не почувствовала собственного мужа, - с издёвкой засмеялась женщина.
- Он меня убьет? - очень тихо спросила я. Вспоминая какие они все таки старшные в боевой форме.
- Дура, иди домой, жди мужа и сына.
Двуликая можно сказать выкинула меня из дома. Сильная зараза! И безжалостная.
Я брела в сторону своего дома и, собственно, ничего не понимала. С чего это Гор прям такой уж злой. Я ж не сбежала и не собиралась. Дети целые, вон даже этого потеряшку нашли. А ещё бесит меня, что эти сильные, вечно со мной не церемонится, швыряют, пинают, порабощают.
Однажды Вит, мне по секрету сказал, что папа не понимает, почему я даже после обряда не приняла его. Я долго думала об этом. Ведь я вижу с каким трепетом и любовью тут берегут своих женщин оборотни, даже человеческих, я бы даже сказала, что особенно человеческих. Но и они отвечают тем же. А я такого не чувствую. Он красивый и сильный мужчина, пожирает меня страстью, каждую ночь. И после обряда я почувствовала его, и ночами больше не могу оставаться безучастной, но днём мне неуютно, стыдно, неудобно. Я не знаю как себя вести и что говорить. Мне не понятно, что я могу себе позволить. Да и вообще за всю мою жизнь у меня не было отношений с мужчиной, а тем более с таким сильным и грозным.
А Гор не разговорчивый, кроме страстных ночей, между нами нет близости. Он не обнимает меня, не жалеет. Его бесит моя слабость, мой страх, моя наивность. Его злит, что я такая раскованная как остальные женщины в стае.
Дом меня встретил угнетающей тишиной и холодом. Я присела на край дивана и начала ждать. Постепенно сгущались сумерки, в доме становилось темно. Дверь резко распахнулась и на пороге появились отец с сыном. Взъерошенные, возбужденные, нагоняющие страх, но целые и невредимые.х