Замолкаю.
— Не неси хуйни. Мужчинам, чтобы ты знала, не нравится доступность, — хлестко произносит.
— Что? Доступность? — повторяю, разворачиваясь к нему. — Это что вы имеете в виду?..
Открываю и закрываю рот, даже не представляя, что бы такое ему сказать. Стыд лишает дара речи. Лицо будто в кипяток окунули, сердце глухо бьется, дышу, слава богу, наконец-то диафрагмой. Часто и возмущенно.
Красный светофор заставляет Рената остановить машину.
— Кто-то должен тебе сказать правду, девочка.
— Правду?.. Что я доступная?
— Только не реви, — строго меня предупреждает.
— Вот еще, — обнимаю себя за плечи. Моя обнаженность вдруг кажется глупой. — Я никогда не реву.
— Так уж и никогда?
— Если я когда-нибудь зареву, значит, я умерла…
Глава 7. Ренат
17:00. Управление СБ
— Это какая-то ошибка, — говорю, не глядя на майора Майю Синицыну. — Я просил отправить опытных сотрудников.
— И чем же мои компетенции вас не устраивают, Ренат Булатович?
Хочется ответить, что дальше графы «пол» я бы вообще не читал, вот только руководство наверняка идею такого неравенства не поддержат. Просматривая личное дело, откидываюсь на спинку кресла и потираю уставшие глаза.
Итак.
«Синицына Майя Александровна.
Пол «Ж»».
Здесь морщусь. Похуй, что подумает.
«Двадцать восемь лет.
Выпускница Юридической академии.
Стаж работы в органах — шесть лет.
Внеочередное звание… — Поглядываю на сотрудницу Следственного комитета. — Майор юстиции».
Нет, чисто теоретически, если исправно давать какому-никакому генералу, то все возможно.
Почему нет?
— Ренат Булатович, — дама явно нервничает. — Расставим точки над «i».
— В моем кабинете такое могу предложить только я.
— Но…
— Не забывайтесь, майор.
— Простите, — выдавливает сквозь зубы.
Молча изучаю ее лицо: широкий лоб, близко посаженные глаза, острые скулы и аккуратный нос. Волосы стянуты в тугой пучок на затылке, парадный китель выглядит идеально, юбка чуть ниже колена — плюсик в карму, если б была вульгарнее, пришлось бы сразу прощаться.
Из чисто женского — туфли на каблуках: лакированные, с острыми носами, одним из которых майор юстиции потирает стройную голень.
— Все осмотрели? — спрашивает она немного нервно.
— Все, что считаю нужным, — строго киваю, снова погружаясь в ее документы.
— Не понимаю, в чем проблема? Ваше руководство, Ренат Булатович, сделало специальный вызов на двух сотрудников Следственного комитета. Мое руководство выбрало для задания меня и майора Краснова. Не вижу никаких причин для отказа.
— Это не вам решать.
— Эм…
Краснеет, но замолкает. Значит, не все потеряно. Искусство засунуть язык в жопу — одно из самых приоритетных в нашей сфере. Главное, я бы сказал.
— В случае вашего отказа я буду вынуждена обратиться в ССБ[1].
Приподнимаю брови в недоумении, потому что угрожать сотруднику Управления в самом Управлении еще никто не додумался.
— Да-да. Я не для того зарабатывала себе репутацию, чтобы мне отказывали по причине вашего предубеждения к женщинам-сотрудницам.
Закрыв личное дело, с грохотом откидываю его на стол и потираю еще гудящие виски.
Утром снова был приступ. Не в силах вынести черно-белого пространства вокруг, уже в шесть утра собрался и вышел из дома. Сперва проверил своих ребят на объекте, затем встретился с другом детства и отвез домой полураздетую Литвинову, которая вылетела из моей машины даже не попрощавшись. И не поблагодарив.
Как мир вновь обрел яркие краски, я не заметил. Кстати, такое со мной впервые. Обычно, чтобы прийти в себя, нужно минимум пять-шесть часов, два литра кофе и полное погружение в работу посложнее.
— Вы ведь из-за этого сомневаетесь? Потому что я женщина? — хмурится Синицына.
Сложив руки на груди, раздумываю, что с ней делать... Наивно было полагать, что мне дадут лучших из лучших следаков, но откровенный шлак тоже бы подсовывать не стали. Межведомственные выебоны никто не отменял.