— Пойдем где-нибудь посидим. Здесь все равно пока закрыто, — кивает на табличку, висящую на металлической ручке: «Технический перерыв — 30 минут».
— Пошли, — соглашаюсь, даже радуясь тому, что Искра все-таки пришла и мне не надо будет занимать время. — Только давай найдем что-нибудь с кондиционером… Иначе я расплавлюсь.
— Без проблем.
В полном молчании направляемся к подземному переходу и спускаемся по лестнице. Мои шаги — легкие, семенящие, шаги Искры — размашистые и уверенные. Кое-как за ней поспеваю.
Когда мы наконец-то находим небольшое прохладное кафе, становится совсем неловко от сложившегося дисконнекта. Не сговариваясь, выбираем столик на двоих у окна.
— Я буду светлое безалкогольное пиво, — решает Искра, даже не открывая меню. — Ты будешь?
Сейчас только два часа дня…
— Пиво? Нет, — недоуменно отвечаю.
Она складывает руки на груди.
— В безалкогольном пиве содержатся полифенолы, они положительно влияют на работу сердца, — будто бы надеется, что я передумаю.
— Нет, я не буду, — повторяю.
С выражением лица «окей, но потом не жалуйся», Искра отворачивается к окну, а я заказываю официанту холодный лимонад с киви и ягодами.
Украдкой изучаю свою новую знакомую.
Черная футболка и такие же джинсы кажутся странными и, пожалуй, даже нелепыми. На улице минимум плюс двадцать шесть, мне в сарафане жарко.
А еще у девушки абсолютно мультяшное лицо: большие раскосые глаза интересного чайного оттенка, пухлые щеки и аккуратные бледные губы. Макияжа ни грамма, зато в ушах девять серебряных сережек — пять с одной стороны и четыре с другой, а на руке — увесистый браслет, больше похожий на собачий ошейник.
За всей этой своеобразностью опасности от Искры я не чувствую, а то, как открыто она изучает мое лицо, даже вызывает легкую улыбку.
— Что смеешься? — вдруг настораживается.
— Не знаю. У меня… нет подруг, поэтому не знаю, что сказать…
— У меня тоже нет.
— Зачем тогда меня позвала?
— Виноватой себя чувствую. За вчерашнее.
— Да брось, — отмахиваюсь.
— У тебя есть парень? — она спрашивает, наблюдая за официантом, который возвращается с напитками и наполняет высокий бокал прохладным пивом.
— Нет.
— Я думала, кто-то из этих… Вчерашних, нерусских.
— Нет. Это мои друзья из Польши, мы работаем вместе.
— Ты красивая…
— Ох, ну… спасибо.
Она еще внимательнее прищуривается.
— Долговязая немного…
— Это потому, что ты слишком коротышка, — парирую.
Грубовато отвечаю колкостью на колкость. Я привыкла общаться с парнями, а у них есть негласное правило сразу давать сдачи.
Удивительно, но Искра, кажется, расслабляется и даже смеется. Жадно пьет, а затем отставляет бокал и смачно вытирает губы.
— Один-один, Эмилия.
Я, равнодушно пожав плечами, аккуратно обхватываю трубочку губами.
— А тот мужик на крутой машине, который вчера тебя увез, твой масик?
— Масик?
Ренат Булатович Аскеров — масик.
Даже улыбнуло.
— Ну, папик?
— Нет, — смеюсь. — Это… друг моего папика.
— В смысле? — зависает.
— В смысле друг моего папы. Если точнее, Ренат Булатович — его коллега.
— А… ясно… И хорошо, что это просто друг твоего отца, — рассуждает Искорка. — У меня одногруппница встречается с таким. От него даже воняет...
— Чем?
— Старостью.
— Аскерову тридцать три...
— Динозавр!..
Я качаю головой.
От Рената не воняет. Аромат его туалетной воды древесный, а кожи на лице — какой-то особенный. Будто соленое море острым черным перцем присыпали. Будто это не должно было мне понравиться, но что-то в этом мире сломалось.
— А ты с бабушкой живешь? — интересуюсь, чтобы сменить тему.
— Ага. С бабкой.
Поджимает и без того тонкие губы.