— А родители где?
— В Москве.
— Но ты… живешь не с ними?
— Нет. Я живу не с ними, — снова пьет.
— Мм… Ясно.
Объяснять причину такого расклада Искра не собирается, а я не планирую забираться незнакомому человеку под кожу, поэтому разговор снова резко угасает. Убедившись, что собеседница начинает отвечать на сообщения в телефоне, я тоже достаю свой из рюкзака и первым делом проверяю мессенджеры.
Петр пишет, что один из наших прошлых заказчиков просит повторить выступление в начале следующей недели. Отвечаю, что, конечно, мы отработаем, и предлагаю собраться на уличную репетицию в парке.
Домой больше не приглашаю. Это действительно было глупо. Ренат прав.
Снова вспоминаю о вчерашней ночи.
Сейчас, когда солнце так ослепительно отражается в окнах, а вокруг меня размеренная дневная Москва, кажется, будто мне вообще все приснилось.
Ничего не было.
Ни твердых, удушливых прикосновений, ни его взрослой, явно насмешливой просьбы.
Ничего.
— Ты все? — спрашивает Искра, убирая телефон и отставляя пустой стакан.
— Я — да.
— Тогда пойдем, — поднимается со стула и оставляет деньги на столе. Судя по мелким купюрам, ровную сумму.
Я тоже достаю остатки налички. На лимонад как раз хватит.
— Ты сейчас куда? — спрашиваю, надевая солнцезащитные очки, уже на улице.
— Провожу тебя, мне все равно заняться нечем.
— Ладно.
Свое удивление не показываю. Мы не спеша возвращаемся тем же путем, через переход.
В отделении банка довольно много людей. Занимаем очередь у банкомата. Просторное помещение наполнено привычным натянутым ожиданием, которое лишь изредка нарушает наш шепот или разговоры операционистов с клиентами.
Искра снова замолкает, поэтому мое внимание привлекает девушка с ярко-красной модной коляской, а затем милая старушка с разноцветным легким шарфом на шее и взрослый, накачанный мужчина в шортах и сланцах.
Входная дверь неожиданно с грохотом распахивается, запуская внутрь горячий воздух, бьющий по спине. Внутреннее напряжение накрывает волной еще до того, как я слышу резкий мужской голос с легким иностранным акцентом:
— Быстро все на пол, суки! Быстро!!!
Внезапный выстрел оглушает до скрежета в перепонках.
Звон падающей стеклянной перегородки. Панический гул. Женский визг.
Липкий страх скользит по позвоночнику. Искра резко поворачивается и смотрит на меня испуганно, а уже в следующую секунду мы падаем вместе с толпой на прохладную каменную плитку.
Как-то инстинктивно наши ладони находят друг друга, а пальцы в этот момент намертво сплетаются.
Глава 12. Ренат
Оперативный штаб Управления, Юго-Запад Москвы. 18:00
— Дождь заебал, — ворчит Лунев и выкидывает окурок, поспешно прикрывая боковое окно микроавтобуса.
Надеваю наушники и просматриваю видео из клиентского зала банка, в котором прямо сейчас преступник удерживает заложников. Народу тьма, яблоку упасть негде.
Сжав зубы, упрямо смотрю на экран.
Это жизнь. Иногда по объективным причинам предотвратить терроризм просто невозможно. Если град размерами с пятак уже валит с неба, то весь урожай спасти не удастся. Что-то может погибнуть.
Или кто-то…
Для кого-то близкий и родной.
Раз за разом прогоняю восемь минут записи, до того момента пока камеры не были уничтожены. Взгляд привлекает девушка-коротышка с ярко-фиолетовыми волосами. Рядом с ней лицом в пол лежит еще одна, уже повыше. На вид до двадцати. Хрупкая, в тонком цветастом сарафане и легких босоножках без каблука.
Стройное тело дрожит, рука закрывает голову.
Мир в один момент становится серым.
Все вспоминаю. Страх на любимом лице, обкусанные губы, слезы…
Я… блядь.
Сердце противно тянет.
Это мое наказание.
— Пойду на доклад, — беру папку со стола и открываю дверь.
— Удачи, — вздыхает Лунев. — Надеюсь, штурманем в течение часа, если переговорщика не отправят.