Игорь напряг память, кивнул, даже вспомнил и пересказал разговор с ней.
Шеф довольно сощурился:
– А мне, когда рассказывал о событиях вчерашнего дня, о ней даже и не обмолвился. И что она в приемной была, я знаю точно. А ведь секретари – они самые осведомленные люди в офисе. Так что сидим и ждем, Владислава у нас теперь – подозреваемая номер один. А покуда, может, поведаешь нам, что ты ей сказал?
Через полчаса, когда обед уже кончился, а Владислава так и не появилась, и телефон ее упорно молчал, шеф махнул рукой и заявил: едем к ней сами. Куда? Домой, все равно других вариантов пока не просматривается, тем более что обедать Влада чаще всего домой и ходила. «Патриот» сыто рыкнул двигателем, моментально нагнал в салон теплого воздуха мощной, опять же нестандартной печкой, и через каких-то десять минут они уже заезжали во двор дома, где жила секретарша.
То, что здесь что-то не так, ясно стало моментально. Куча праздно шатающегося народу, полицейский «уазик-луноход», как и положено, скучного, но функционального серо-синего цвета со здоровенной, сейчас выключенной мигалкой на крыше. Рядом – газель с синей полосой, надписью «полиция», но без намека на спецсигналы. Какие-то эксперты-криминалисты, небось. Участок двора как раз возле подъезда Влады огородили полосатой лентой, вдоль которой с важным видом прогуливались, изображая оцепление, трое худосочных полицейских сержантов с короткими «калашами» и дубинками. Перенапрягаться им и не требовалось – народ вперед не слишком-то лез, и без того, наверное, все было видно.
– Что за дерьмо?
Шеф остановил машину, благо места для парковки по случаю дневного времени было в избытке, первым выбрался наружу. Остальные, не дожидаясь приглашения, последовали за ним.
Предчувствия неприятностей не обманули. Влада лежала, неловко подогнув руки, и сразу было ясно, что в этой фигуре не было ничего общего с жизнью. Из-под головы натекло довольно большое пятно крови, уже пропитавшей снег и замерзшей. Лицо выглядело удивительно спокойным и, как ни странно, более красивым, чем при жизни. Игорь оглянулся. Почему-то на него происшедшее не произвело такого же впечатления, как на шефа и Принца, буквально впавших в ступор. Сергей уже трепал языком с кем-то из полицейских – встретил, наверное, знакомого, что в их маленьком городе совсем не удивительно. На глаза попалась какая-то старушенция, с нездоровым любопытством взирающая на происходящее. Наверняка из тех, кто летней порой в любое время суток будет сидеть на лавочке у подъезда и судачить с такими же, как она, скучающими антикварными кумушками, перетирая кости соседям, с которыми только что вежливо раскланялась. Игорь таких ненавидел всеми фибрами души, но эта подвернулась уж очень удачно. Если кто здесь и знает обо всем происшедшем в подробностях, так это она.
– Простите… – Он тронул бабку за плечо. Ощущение было таким, словно сунул пальцы в толстый слой хорошенько слежавшейся пыли. С легким усилием преодолев непроизвольно возникшую брезгливость, Игорь спросил: – Не подскажете, что здесь произошло?
– А ты сам-то, милок, кем будешь?
Бабулька смотрела цепко, и глаза ее почему-то напомнили Игорю оптические прицелы. Он их, правда, только в кино видел, но все равно похоже. Ох, наверняка расскажет про него подругам какую-нибудь гадость, просто так, из любви к искусству, а те будут сидеть и поддакивать. Впрочем, как раз это неважно, особого дела до мнения старых дур ему, в общем-то, нет.
– Да проезжали мимо, – неопределенно ответил он. – Решили дорогу через двор срезать. А тут такое… Вот и пришлось остановиться. Да и интересно же.
Отмаз выглядел правдоподобно – проехав через этот двор, и впрямь можно было сэкономить немного времени, главным образом благодаря возможности объехать чертовски неудобный светофор. Бабка, сразу видно, купилась, во всяком случае, бормотнула сердито насчет тех, кто вместо того, чтоб работать, по их двору ездит и спать не дает. М-да… А ведь на дворе – белый день, так что насчет спать – это интересно. Впрочем, старуха тут же сообразила, что перед ней свободные уши, и понеслось…
Если верить ей, все случилось крайне просто и буднично. Она, как обычно, сидела на кухне, у окна, глядя во двор, когда из противоположного дома выпала женщина. Пролетела, ударилась – все. Кричала ли? Ну, наверное, кричала, но из квартиры слышно не было. А вообще, девка эта, которая из окна выпала, она нехорошая была, невежливая. Бывало, пройдет мимо – и не поздоровается даже. (И с чего это Владе с незнакомой старой курицей здороваться, цинично подумал Игорь.) И мужики к ней ходили. Часто? Ну, она же не считала, но в последнее время регулярно с одним и тем же приезжала. Немолодой, импозантный, дорого одет, на хорошей машине, не пара ей, в общем. Другое дело, старухиной внучке вот такой бы точно подошел, но не этой шалаве, нет, не этой. Почему шалаве? Да потому что когда кавалер уезжал, к ней другой приходил, помоложе. Какой? Ну, лицо она не видела. Почему именно к ней? Так видели один раз, как они под ручку шли…