Словом, такая вот информация к размышлению. Ее Игорь и пересказал чуть позже в машине, постаравшись на сей раз не упустить никаких, даже самых маленьких нюансов. Сергей кивнул и сообщил, что, в принципе, то же самое услышал от знакомого пэпээсника. Единственно, рассказ Сергея был чуть менее насыщен размышлениями на тему нравов современной молодежи, в нем отсутствовали даже намеки на личную жизнь Влады, о которой полицейский попросту ничего не знал, зато присутствовала информация о том, откуда девушка выпала. Получалось, из окна собственного подъезда, а не из квартиры, окна которой вообще выходили в другую сторону, на улицу. И окно было раскрыто, а не выбито.
– …В общем, полиция ставит на самоубийство, – резюмировал Сергей, – и будет всеми силами придерживаться именно этой версии. Я их прекрасно понимаю, лишние хлопоты никому не нужны.
– В свете последних событий мне в самоубийство как-то не очень верится, – подал голос молчавший до того Принц.
– А мне, кстати, верится… – Игорь был мрачен. – Почувствовала, что ее вот-вот за жабры возьмут, и…
– Для того, чтобы хоть что-то почувствовать, она была слишком глупа. Ее просто убрали и обрезали тем самым единственную ниточку.
– Очень интересно, – почесал подбородок шеф. – По всему выходит, вышвырнул ее кто-то, кому она, с одной стороны, доверяла, а с другой, в квартиру почему-то не пустила. Странно это.
– Да ничего странного, – махнул рукой Сергей. – Просто этот кто-то мог не успеть, она уже вышла из квартиры и спускалась по лестнице. Обратите внимание, жила она на восьмом, а выбросилась из окна между шестым и пятым.
– Логично. Интересно узнать, кто к ней приезжал. Тот, кто постарше, это, скорее всего, Вольский. А вот кто второй?
– А главное, зачем, если и так имеется официальный ухажер, – вставил Игорь.
– Это-то как раз просто, – цинично усмехнулся Принц. – Хронический недотрах. Наш Ярослав Семеныч – мужчина в годах, так что, думаю, девушке его попросту было мало.
– Может быть, может быть, – задумчиво протянул шеф. – Ладно, чего сидеть. Поехали.
Однако прежде, чем они тронулись с места, вновь зазвонил телефон Игоря. Сергей поморщился:
– Слушай, ты бы мелодию поменял, что ли. А то как услышишь, так бар «Голубая устрица» вспоминается.
– Успокойся, это уже давно считается классикой. Композиция «Эль Бимбо», слышал про такую?
– Не слышал и слышать не хочу. Бери уже трубку.
Игорь пожал плечами, отметил, что номер в очередной раз скрыт, и нажал на кнопку громкой связи.
– Игорь Петрович, – без всяких предисловий раздалось с той стороны. – Вам же сказали сидеть тихо и не высовываться. Теперь из-за ваших резких телодвижений одна девушка уже погибла, а двух других, если не перестанете лезть в чужие дела, вы получите по частям.
Резкие, короткие гудки. И мрачный голос шефа:
– Вот теперь точно поехали…
На сей раз, когда прозвучала сакраментальная фраза про самообслуживание, никто отказываться не стал. Сидели, пили кто кофе, кто чай… Молчали. Да и о чем им было сейчас говорить? На душе было муторно. В конторе про Владу еще не знали, ну да самое позднее завтра узнают. Такое начнется… А пока, чтобы не давать повода к пересудам о зачастивших к шефу «лизоблюдах» (а ведь так и скажут, волки, в офисах закон джунглей – норма), они поехали на его дачу; от дома покойной Владиславы она располагалась максимум в пятнадцати минутах езды. Это вам не Москва, ребята; по сравнению с мегаполисами компактные города в провинции имеют свои преимущества, и одно из них в том, что все рядом.
В доме, большом, двухэтажном, было тепло, так как шеф предпочитал жить именно здесь, а не в городской квартире. Там он появлялся дай бог раз в неделю, а здесь обитался постоянно. Раньше Игорь здесь не бывал, а сейчас, заходя, лишь уважительно присвистнул. В столице такие хоромы стоили, наверное, «лимонов» пятнадцать, ну а здесь хоть и втрое дешевле, но для него все равно неподъемная сумма. Причем не деревянный, как у Забелина, а кирпичный, и кирпич явно привозной, так как из того добра, что штампует местный заводик, только собачьи будки строить. И отделан богато, шеф был не чужд сибаритству. Словом, гнездо преуспевающего бизнесмена средней руки, которым шеф, собственно, и является, при этом без лишней вульгарности, которой, по слухам, страдали многие дома ему подобных. Единственный минус: связь только проводная, сотовые сети здесь упорно не ловили.