Выбрать главу

От удара детище шведского автопрома швырнуло вперед и вновь закрутило. Как водитель сумел удержать машину, так и осталось для Игоря тайной, лично он не справился бы, однако это уже ничего не значило. «Патриот» ударил вторично, доламывая багажник иномарки, и могучим толчком выпихнул ее с дороги. Брызнул во все стороны взбаламученный колесами снег, «вольво» поползла вперед, толкая перед собой быстро растущий сугроб, но ее возможностей хватило буквально на пару десятков метров, а дальше она глубоко зарылась в рыхлую массу, и все усилия водителя уже не могли исправить положение.

– Вылезай, козел!

Игорь подбежал к застрявшей машине первым, на ходу доставая пистолет. На сей раз боевой, без всяких извращений с травматикой – жалеть противника он не собирался. В него, значит, из винтовки лупят, а он что, миндальничать должен? Сзади с упорством лося пер через снег шеф, но длинные ноги давали Игорю преимущество в беге по снежной целине.

– Вылазь, я сказал! Пристрелю!

В ответ донеслась матерная ругань с очень знакомым акцентом. Водитель и рад был бы вылезти, но машина успела достаточно глубоко зарыться в снег, и дверь просто не открывалась, встречая такое рыхлое и вместе с тем неподатливое препятствие. Подоспевший, наконец, шеф решил эту проблему быстро и кардинально, попросту врезав прикладом карабина по боковому стеклу. Стекло, не вынеся столь хамского обращения, тут же выразило протест, с неприятным шелестом осыпавшись вниз множеством крупных осколков. Шеф с видимым удовлетворением посмотрел на дело рук своих, чуть отступил назад и скомандовал:

– Покинуть машину! Живо!

Через разбитое окно на свет божий вылез… Ну кто бы мог подумать, какие люди – и без охраны! Пока без охраны. Перед ними собственной персоной предстал гарный западенский хлопчик Грицко Балюк. Слегка помятый, в разорванном пуховике, с распухшим ухом и царапинами на роже, но в целом живой и практически неповрежденный. И смотрел он так злобно, что, будь его взгляд материален, то испепелил бы не только тех, кто загнал его в этот проклятый снег, но и их машину, ближайшую рощу, а заодно, может быть, и пару кварталов не видимого отсюда города.

К счастью, паранормальные способности – удел научной фантастики, и пирокинезом Грицко не владел. Зато, как оказалось, умел летать, всего и надо-то было хорошенько дать ему в морду все тем же прикладом. Главное было не сломать ему челюсть, а то разговаривать толком не сможет, но шеф хорошо знал, куда и как бить. И даже удержался от того, чтобы добавить хлопцу тяжелыми ботинками по ребрам, хотя, Игорь это ясно видел, приложить мерзавца ему очень хотелось. Однако же не тронул, лишь голову склонил, глядя на вяло шевелящегося в снегу подчиненного. Теперь уже, похоже, бывшего подчиненного.

– У, кляты москали…

Ругался Грицко долго и изобретательно. При этом он с легкостью переходил с западенского суржика, в котором преобладали искаженные польские слова, на русский мат и обратно. Не было в этом потоке сквернословия только нормальной украинской речи – похоже, кроме «клятых москалей» других слов на этом языке Балюк и не знал. Игорю иногда начинало резать уши, а вот шеф слушал его спокойно и даже без особого интереса, только брови при звуках очередного, особо смачного проклятия приподнимал. Потом он осуждающе покачал головой и вдруг с силой впечатал приклад в лицо пленного, разом заставив его поперхнуться посреди фразы.

– Повторяться начал, – спокойно объяснил он удивленному Игорю. – Бери его – и пошли.

Грицко перевернулся на живот, кашляя и сплевывая кровью и осколками зубов. Сообразил, видать, что конкретно эти «москали» толерантностью и всепрощением не страдают и за хамство придется отвечать. Однако на команду встать не отреагировал. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Игорь наклонился, взял его за шиворот и, оставляя позади глубокую борозду в снегу, потащил за собой – сейчас физическая сила и регулярные тренировки пришлись очень кстати, Балюк хоть и не пушинка, но и не слон, так что особых проблем не создал. Да и то сказать, тащить его было совсем недалеко.

– Представляешь, уже второй ремень на этих сволочей извожу сегодня, – пожаловался шеф, ловко скручивая пленному руки. Балюк что-то попытался сказать в ответ, но тут же получил по и без того пострадавшему лицу. – Молчи, когда не спрашивают.

Игорь кивнул, безучастно глядя на творимое безобразие. Слишком многое навалилось сегодня, и он банально устал, а ведь короткий зимний день еще даже не кончился, только-только начало смеркаться. Вот и чувствовал он сейчас то, что можно было охарактеризовать одним-единственным словом – отупение. Молча наблюдал, как шеф обездвиживает пленного, так же молча помог забросить его в багажник. По соседству с пробитым колесом и кучей мелочовки не слишком удобно, ну да ничего, потерпит, тем более что ехать недалеко, а места хватает. Грицко лишь проскрежетал что-то сквозь выбитые зубы – стукнулся, видать, и, наверное, больно, но вслух протестовать не посмел. Как же легко такие хамы ломаются…