— Ее нет, — девушка собралась закрывать дверь.
— А ты, разве не она? — я почему-то была уверена, что не ошиблась в своих предположениях.
— Даже если это так, то ее нет ни для кого дома, — заносчиво произнесла наглая девица.
Мне сразу стало ясно, что от нее вряд ли получится получить вразумительные ответы. Хотя, попытаться стоило.
— Ты протежировала Аву в чирлидерскую команду? — пошла я в наступление, чтобы не терять зря время.
Девица аж в лице переменилась. И тут же попыталась захлопнуть дверь перед моим носом. Но не тут-то было. Я и не таких видала. А потому быстро вставила носок туфли между полотном двери и косяком. Так, чтобы девушка не смогла закрыть дверь.
— Что вы делаете? — воскликнула она. — Я на вас собаку натравлю.
— У меня в сумочке диктофон. Все что ты сделаешь, будет зафиксировано на пленку. Так что прежде подумай, чем что-либо начинать делать, — я, конечно, лукавила. Никакой специальной аппаратуры у меня с собой не было. Я даже не думала записывать разговор с девушкой. Но обстоятельства требовали принятия скорых решений.
— Я ничего вам не буду говорить. Только с моим адвокатом, — чего-то испугалась девушка, изменившись в лице.
А вот это уже наводило на определенные мысли.
— Ах, значит, не будешь. Отлично. Завтра, вся школа будет в курсе, что ты отказываешься сотрудничать со следствием. Думаю, руководству твоей школы понравится досье, собранное на тебя.
Я врала. И врала виртуозно, чувствуя, что у девушки должно быть множество скелетов в шкафу. Не может быть чтобы у такой симпатичной и в то же время не очень доброй девушки отсутствовали недостатки. Это было бы нереально.
— Вы не посмеете, — воскликнула Эмили.
— Еще как посмею, — рассмеялась я. — Информация до последней буквы будет передана в дирекцию, — была непреклонна.
Девушка сузила глаза.
— Ну, и ладно. Все равно ничего такого в ней нет.
— Хм. Не тебе судить, — усмехнулась, продолжая играть свою роль. — Все твои действия, которые нарушают общественный порядок, подпадают под статью.
Меня совершенно не прельщало врать. Это дело мне вовсе не нравилось. Однако я не останавливала Эмили, потому как ждала, что та проговорится, сказав мне что-то действительно важное.
— А моей вины в случившемся нет, — гордо вздернув подбородок, заявила девушка, в глазах которой плескался страх.
— А это уже будет решать следствие, — начала угрожать, видя, что мои слова оказывают нужное действие. — Но у тебя есть возможность исправить свое положение.
— Как? — сорвалось с губ Эмили. Не настолько самоуверенной была девушка, какой хотела казаться.
— Впусти меня в дом, и ты мне все расскажешь, — строгим голосом заявила я, радуясь, что скоро мне станет известна тайна из-за которой пострадала моя сестричка.
— Покажите документы, — вдруг потребовала у меня Эмили. — Я даже не знаю как вас зовут.
Другая на моем месте уже бы растерялась. Но не тут-то было. Пару лет назад мы работали по спецзаказу. И исходя из сценария я играла полицейского. Для меня специально сшили форму и изготовили поддельное удостоверение, которым я должна была тыкать в лицо правонарушителям. Что собственно говоря, я и делала в первых сценах фильма. Конечно, в остальных оно мне было совсем не нужно. Фильм был снят, а удостоверение осталось. По логике вещей, должна была его выбросить от греха подальше. Однако я это не сделала, продолжая таскать в сумочке. Однажды оно помогло мне отвязаться от двух не в меру трезвых юнцов. Вот понадобилось во второй раз.
— Лейтенант Мориган, — представилась, тыча удостоверением в лицо девушке, не позволяя взять его в руки. В противном случае она увидела бы приписку, что удостоверение является бутафорским.
— Проходите, — буркнула Эмили, сразу же погрустнев на несколько пунктов.
Я прошла в гостиную следом за девушкой, не забывая поглядывать на собаку.
Мне совершенно не хотелось познакомиться с ее пастью, из которой постоянно капала слюна. Псина мне не внушала доверия.
Усевшись в кресло напротив Эмили, я задумалась с чего начать «допрос». В фильмах все было гораздо проще. Пара ничего не значащих фраз заменяли весь диалог. Мне же следовало выяснить интересующие вопросы, при этом не вспугнуть добычу и не навести на подозрения о собственной подложности.
— Аву ты рекомендовала в команду? — еще раз задала вопрос девушке.
— Ну, я. А что? Разве это противозаконно? — на каждое слово Эмили ощетинивалась, словно дикобраз.
— Нет. Абсолютно, — подтвердила очевидное. — Ее, как я знаю, приняли? Так?