— Так, и что ты выяснила? — спросила у меня женщина, отрывая взгляд от бумаг, разложенных на столе.
Я в подробностях рассказала все что узнала от подружек Авы. И еще добавила собственные мысли, роившиеся словно пчелы в улье.
— Это поможет? — спросила у женщины, вглядываясь в ее лицо, чтобы обнаружить там ответ до того, как его произнесут.
— Мы сделаем все возможное, — уклончиво ответила она, снимая очки, делающие Эльзу старше.
— То есть, вы не уверены? — повысив голос, уточнила у врача. Мне совсем не понравилось услышанное.
— Ты хочешь сладкую ложь или горькую правду? — глухо спросила у меня женщина.
— Правду, — одними губами ответила ей.
— Прежней Ава уже не будет. Мы, наверняка, сможем вытащить ее из того пограничного состояния, в котором она находится, но вернуть прежнего ребенка не сможем никогда. И я не дам гарантии, что подобное, что было с Авой, не случится более. Ты должна это знать. Иногда несостоявшийся суицид может иметь отложенное действие.
— Я знаю. Я сама была на краю, — вспомнила ветер, запутавшийся в моих волосах, когда я стояла на той высотке.
— Нет. Ты не сравнивай. Люди делятся на две категории. Тех, которые остановились у черты, и тех, которые через нее перешагнули. Это большая разница.
Для Авы умирать не страшно. Для нее страшнее жить. Поэтому она стремится к смерти. Ты же хотела жить, поэтому у тебя ничего не получилось. Сейчас наша задача отыскать в Аве хоть малейшую крупинку желания жить, потому как если над ней ослабить контроль, то она уйдет. Это и так ясно. То, что ты узнала причину, очень хорошо. Но это не решит в один миг проблемы, стоящей перед всеми нами. Тебе понятно? — в уголках глаз женщины я видела морщинки, как память о прожитых годах
— Да, — глухо произнесла. — Я могу увидеться с Авой?
Мне не хотелось уходить еще раз не увидев сестру. Перед глазами до сих пор стоял образ, запечатлевшийся в первый миг моего появления в палате.
— Сегодня уже нет, — твердо произнесла врач.
— Почему? — встрепенулась. Я была готова лезть на амбразуры и все ради сестры.
— Потому что она уже спит, — ответила мне Эльза.
— Под действием препаратов? — горько спросила у женщины. Почему-то не сомневалась в своей правоте.
— Да. Именно под ними. Девочка самостоятельно не может этого делать.
— А когда сможет? — меня интересовало все о здоровье Авы.
— Может случиться так, что никогда, — был категоричный ответ со стороны Эльзы.
Мне пришлось уйти из клиники не солоно хлебавши. Я понимала, что ругаться с медперсоналом смысла не было вовсе. Ибо в их власти пускать меня или нет. Алиса подписала «добро» на лечение Авы. Врачи могли делать с девушкой очень многое. В том числе, контролировать все ее контакты.
В отель я возвращалась уже затемно. Я так устала за день, что мне хотелось только лишь лечь спать и ничего более. А еще выпить.
Я редко выпивала, считая алкоголь причиной множества бед. Однако в моей ситуации не выпить значило гораздо больше, чем выпить. Прямиком, по приходу в отель, я направилась в бар, чтобы промочить горло. Я конечно же могла купить бутылку виски, заглянув по пути в магазин, но пить в одиночестве само по себе плохо. Усложнять свое положение я не стала.
— Виски. Двойной, — скомандовала бармену, стоило усесться около барной стойки.
— Не много ли для столь красивой женщины? — раздалось сбоку, стоило мне опрокинуть в себя рюмку с виски.
Лем собственной персоной оказался рядом. И когда только успел подойти?
Вроде бы как еще пару мгновений назад оглядывалась по сторонам и никого рядом не было.
— В самый раз, — ответила коротко, жалея, что Стефан стал свидетелем моего состояния.
— Тогда позволь тебе составить компанию. Если ты, конечно, не против? — спросил Лем, усаживаясь рядом, совершенно не ожидая моего разрешения.
— Это общественное место, — пожала плечами, кивком головы подзывая бармена, делающего вид, что ничего вокруг не замечает.
Парень оказался рядом тут как тут.
— Повторить, — произнесла, указывая на пустую тару.
— Мне тоже самое, — заявил Лем, после того, как бармен поинтересовался что желает гость.
На стойке теперь стояли две рюмки с огненной водой.
— Я так понимаю, что ничего хорошего мы не отмечаем, — заметил Лем, беря свою рюмку.
— Какой ты наблюдательный, — без толики сарказма ответила мужчине, а после чего опрокинула рюмку с виски в рот. Порция хоть и была небольшая, но заставила перехватить дыхание. Лишь усилием воли не позволила себе закашляться. Все же я пила редко. А выпивка без постоянной тренировки имела определенные неудобства.