— Так ты признаешь, что намеренно обидела меня, указав на дверь своей жизни?
— Стефан чуть отодвинулся, продолжая не выпускать из своих рук. — Только не лги мне, Ирма.
Боже мой, как же мне хотелось ему все рассказать. Обо всем. Об Аве. О себе. О своем обещании никогда и никому ничего не прощать.
Я была монстром. Жутким и ужасным. Сметающим все на своем пути. И я растоптала, убила чувства между нами.
— Если я скажу — да, это что-либо изменит? — с надеждой спросила у Стефана. Я не хотела верить в прощение, но я мечтала о том. Жить без веры невозможно. Жить без надежды нереально.
— Нет, — резко ответил Лем, чем причинил мне почти физическую боль. — Но ты бы могла вымолить у меня прощение. И я может быть подумал прощать тебя или нет, — послышалась легкая издевка в голосе. А может быть я ее перепутала с горечью?
Скорее всего нет.
— А мне разве нужно твое прощение? — насмешливо спросила у него, чувствуя, как внутри растекается холод.
— А разве нет? — вопросом на вопрос парировал Стефан.
— Больно надо, — усмехнулась, стараясь не показать каково мне на самом деле.
— А вот это мы сейчас и проверим, — хрипло произнес мужчина, прежде чем впиться мне в губы.
Это было равносильно удару молнии, огненному вихрю затянувшему меня в центр воронки, вспышке сверхновой на небосводе. Именно так можно было охарактеризовать то, что я ощутила после прикосновения губ Стефана. В этот раз в его поцелуе не было ласки, не было нежности, а лишь дикое желание показать кто хозяин положения, а кто проситель.
От столь грубого проявления похоти я возмутилась, хоть и ощутила встречное желание. Стефан не позволил мне отстраниться по первому требованию, а все последующие попытки прервать поцелуй не увенчались успехом. Губы Лема впились в мои и не отпускали ни на мгновение. Принуждение всколыхнула внутри меня волну неприятия и сопротивления. Давно меня никто не заставлял делать что-то помимо воли. Я не могла это оставить просто так. В порыве гнева, подступившего под самое горло, цапнула мужчину за губу, желая причинить боль, такую, какую он причинил мне своими словами.
Это возымело эффект. Со стоном Стефан разомкнул поцелуй, по его подбородку потекла тонкая струйка крови. Я с удовлетворением смотрела на нее, осознавая, что сполна отомстила.
Лем поднял руку, проведя ладонью по губам. После чего взглянул на то, что отер ладонью.
— Вот ты как, — бросил на меня злой взгляд. А в следующую секунду отер руку о мою белую блузку, оставив кровавый мазок на груди. Я с удивлением проследила за жестом Стефана.
Моя рука сама собой взметнулась вверх и обрушилась на щеку Лема с оглушительным треском.
— Ах, ты, сучка, — воскликнул он, проводя прием и заламывая руку мне за спину. А после и вовсе развернул меня таким образом, что я оказалась стоящей напротив стола, а Стефан за мной.
— Любишь грязные удовольствия? Что ж, ты их получишь, — выдохнул Лем.
Я выпустила из руки плащ, желая освободиться, но мне пришлось ею упереться в стол, чтобы не упасть вперед лицом. Это Стефан навалился на меня.
— Отпусти меня. Закричу, — прошипела, словно рассерженная кошка, чувствуя, как сзади по шее прошлись жаркие губы Лема, вызывая толпу неконтролируемых мурашек, разбегающихся по телу.
Твердая плоть Стефана упиралась мне в ягодицы, вызывая животную истому внизу живота. Мне одновременно хотелось освободиться и в тоже время оставаться в плену рук, внезапно ставших родными.
— Отпущу после того как закричишь от удовольствия. Ты же хочешь меня. Я же вижу. Признайся. Хотя бы ради себя, — выдохнул Стефан мне на ухо, расстегивая рукой пиджак, а следом за ним и блузу.
Я боролась сама с собой. Я не переносила насилие в любом виде, но и сказать, что при желании не смогла бы освободиться тоже не могла, прекрасно отдавая себе отчет в том, что я позволяла Лему верховодить. Хоть и пыталась этому помешать.
Рука Стефана накрыла грудь, сжав поверх кружевного белья. Меня пронзила огненная стрела, вызвав жаркое томление внизу живота.
— Не хочу. Ты мне противен, — выдавила из себя, хотя млела от удовольствия, чувствуя запах мужчины, его желание, его нетерпение, витавшее в воздухе.
— А это мы сейчас проверим, — Стефан перестал терзать мою грудь, отчего я почувствовала себя покинутой. Его рука прошлась вдоль бока, повторяя контур тела, опустилась до самого края юбки, чтобы в следующий миг ее задрать настолько, чтобы можно было проникнуть под подол.