— Если мы сейчас не прекратим это безумие, то я за себя не отвечаю, — хриплым голосом произнес Стефан, со стоном оторвавшись от моих губ.
— А что нам мешает? — я не видела совершенно никаких преград для более близкого общения.
Во время съемок мне приходилось проделывать такие акробатические трюки, которые не каждой гимнастке под силу.
— Я не хочу впопыхах, — Стефан притянул мою голову к своему плечу. — Это не любовь, это просто совокупление.
От услышанного гулко забилось сердце.
Любовь. Он сказал — любовь.
Неужели это правда?
Робкая надежда проскользнула в израненную душу. Я боялась поверить своим ушам, а уже тем более переспросить, а не послышалось ли мне?
Тут же сама себе одернула, что не стоит обольщаться. Я все неправильно поняла.
Стефан говорил не о светлом, чистом чувстве, а всего лишь об акте близости тел. Но даже и после таких отрезвляющих мыслей я все равно продолжала надеяться на чудо.
— А куда мы поедем? — с интересом оглядывала салон автомобиля, мерно урчащего, словно сытый зверь. Светлая обивка радовала глаз, запах дорогой кожи приятно щекотал нос. Я даже не могла подумать, что Стефан водит автомобиль, а уж о том, что он является хозяином современного монстра у меня мысли не было.
Лем что-то читал в телефоне, вглядываясь в экран и хмуря брови. Он как будто не слышал меня.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила у мужчины.
— Нет. Все в порядке. Погода портится, — Стефан провел рукой по лицу, как будто отгонял дурные мысли. — Сейчас поедем, — он потянулся, чтобы завести автомобиль.
Я сидела вполоборота к нему, пытаясь разгадать что же именно я только что видела. Мне хотелось смахнуть серьезное выражение с лица мужчины, помочь ему избавиться от проблем. Но только будет ли это нормально влезать в его дела? Мир, возникший между нами, был очень хрупок и нежен, чтобы его подвергать серьезным испытаниям.
— А куда?
— Узнаешь, — Стефан, наконец, улыбнулся мне.
Было удивительно ехать с Лемом в одной машине. Ограниченное пространство салона создавало интимную обстановку, позволяя не только слышать дыхание Стефана, но и чувствовать его запах, подмечать мельчайшие жесты, следить за движениями. Именно в таких мелочах проявлялась суть мужчины, его внутренняя составляющая.
Внезапно на улице пошел дождь, гулко забарабанив по крыше автомобиля.
Дворники на стекле перестали справляться с разгульем стихии. Стена дождя, обрушившаяся на землю, позволила стать ближе друг другу. По крайне мере, мне так показалось.
Мы почти не разговаривали пока ехали. Слишком сложной оказалась обстановка на дороге. То и дело приходилось объезжать аварии, случившиеся из-за разгула стихии. Казалось, будто небо разверзлось над нами. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не вцепиться в дверную ручку автомобиля. Настолько жуткое творилось за окнами машины. Ураганный ветер, внезапно налетевший на город, буквально с корнями выкорчевал дерево, шмякнувшееся на проезжую часть впереди по ходу движения машины. От страха я закричала, представив, что под раскидистым дубом могли оказаться мы.
— Сейчас объедем, — Стефан на миг притормозил, напряженно глядя в зеркало заднего вида, чтобы следом ехавший автомобиль не въехал ему в зад, а после свернул в проулок, объезжая опасный участок дороги.
Теперь мы петляли по узким улочкам города, внимательно следя за окружающей обстановкой. Порывы ветра все усиливались, так же как и хлещущий с неба дождь.
— Может быть где-нибудь переждем разгул стихии? — осторожно спросила, видя творящееся вокруг.
— Нельзя. Лучше двигаться, — Лем не отрывал взгляда от дороги. — Уже скоро приедем. Еще пару кварталов и мы будем на месте.
Я не стала спорить, ему виднее. И, действительно, буквально через десять минут, не встретив серьезных препятствий по пути, мы заезжали в подземный гараж одного из небоскребов.
«Неужели он здесь живет?» — пронеслось у меня в голове, пока мы петляли по паркингу.
— Ну, вот и приехали, — с некоторым облегчением сказал Стефан, глуша двигатель автомобиля. — Испугалась? — пытливо посмотрел нам меня.
— Ага, — никто не ожидал, что погода столь быстро испортится. — Под тем огромным деревом ведь могли оказаться и мы, — у меня до сих пор из головы не выходила увиденная картина.