— Может быть так и было. Пелена дождя заслонила все на свете. Наверное, нам надо было остановиться и помочь, — рассеянно произнес Лем. — Но я так боялся подвергнуть тебя еще большей опасности.
Признание мужчины для меня оказалось чудеснейшим комплиментом, от которого в сердце разлилось тепло. Надо же, он переживал за меня, думал, боялся навредить. За меня никто никогда не волновался, никто не пытался уберечь от возможной опасности.
— Ты видел что там творилось, если бы мы остановились, то создали бы еще большую проблему для движения транспорта. Но точно бы не помогли. У нас нет ни специального оборудования, ни необходимых навыков, — заверила Стефана, кладя свою руку на его, чтобы успокоить. — К счастью, дерево никого не придавило, — произнесла напоследок.
— Точно?
— Точно. Я смотрела очень внимательно.
— Хорошо, ты меня убедила, — Стефан накрыл мою руку своей. — Пойдем?!
Мы вышли из машины и отправились к лифту. Лем обнял меня, притянув к себе, чтобы поцеловать в щеку.
— Я, надеюсь, ты не боишься высоты? — почему-то спросил он. нажимая кнопку последнего этажа небоскреба.
— Пентхауз?! — с недоумением переспросила у Лема, переводя взгляд на него.
Он издал непонятный звук, подтверждающий мои слова. Казалось, будто ему было несколько неудобно.
Может быть это происки моего воображения и чрезмерной мнительности? Я в каждом жесте, каждом взгляде видела двойное дно. Хотя, все объяснялось гораздо проще — я до безумия боялась быть отвергнутой мужчиной. Этот страх подспудно сидел у меня под коркой головного мозга. Стефан дал мне надежду на счастье и я переживала, что это всего лишь плод моего больного воображения.
Подъем на вершину небоскреба, наверное, был быстр, но мне показалось, что он длился вечность. Лем выглядел каким-то собранным и. несколько отстраненным.
Это меня еще больше нервировало. Что ждало меня наверху? Я с одной стороны хотела узнать, а с другой страшилась.
Почему?
И сама не знала.
Ощущение того, что что-то должно произойти в ближайшее время подкрадывалось ко мне на мягких лапах, но при этом не скрывалось, не пряталось за углами, оно шло с открытым лицом.
Звук, извещающий о достижении заветной точки пути, показался мне схожим со звуком гонга.
Может быть я сама себя накручиваю? Все придумываю? Но тогда почему Стефан такой. такой задумчивый. Больше ничего в его взгляде я не смогла прочесть, хотя и пыталась на протяжении всей поездки.
Двери лифта разошлись в разные стороны, открывая моему взору широкий коридор, в дальней части которого виднелась красивая кованая дверь.
Сразу было понятно, что над ее созданием потрудился мастер своего дела.
Ручная работа притягивала взгляд, заставляя рассматривать картину, выкованную с филигранной точностью. Так удивительно было встретить среди мегаполиса подобное искусство.
Мы вышли из лифта и остановились, чтобы рассмотреть шедевр кузнечного мастерства. Просто одного взгляда на нее было недостаточно. Требовались минуты, чтобы оценить хитросплетения стальных полос, замысловатость завитков, витиеватость линий. С помощью металла кузнец смог нарисовать целую картину, входа в потусторонний мир. Я затруднялась даже сразу ответить что видела перед собой, то ли портал в новое измерение, то вход в совершенно иной мир. Фигуры, воссозданные мастером, причудливым образом переплетались с окружающими их предметами, перетекая из одного в другое. Это же каким надо обладать буйным воображением, чтобы создать нечто подобное. Но при этом человек, пожелавший себе такую дверь в дом, должен быть таким же чудиком, как и мастер, чтобы в полной мере оценить ее великолепие.
Отчего-то я сразу отмела мысли о том, что мы приехали в гости к Лему. Одного мимолетного взгляда на мужчину хватило, чтобы понять, что он вряд ли был хозяином жилья. Скорее решил меня удивить.
Почему я так решила — непонятно. Но надумав годное для себя объяснение смирилась и с ним и не стала задавать вопросов типа «это твой дом?» или «ты тут живешь?».
Ну не мог простой репортер, или даже пусть заместитель редактора, жить в апартаментах с баснословной стоимостью.
— Нравится? — подал голос Стефан, спустя несколько долгих минут любования.
— Очень. У мастера просто золотые руки, — оценила великолепную работу.
— Я как-нибудь свожу тебя на его выставку, — пообещал мне Лем, обнимая за талию и подталкивая в сторону двери.
Позволила себя сдвинуть с места, действительно, ощутив, что налюбовалась, желая узнать что же творится за дверью. Дело в том, что вряд ли за ней было что-то обыкновенное, совершенно обыденное. Наверняка, внутри пряталось что-то не менее удивительное и волшебное.