Как Стефан и обещал, мы оказались на широком балконе, с которого открывался живописный вид на океан. Свет в спальне был потушен, оттого мы могли видеть все великолепие природы, простирающееся у подножья дома.
— Какая красота, — я ахнула, впитывая в себя великолепие, на которое смотрела и не могла насмотреться.
— Да, — поддержал меня Стефан, вот только его взгляд был направлен на меня.
Жадный. Возбужденный. Желающий.
Я чуть шампанским не подавилась, увидев всю бурю эмоций, бушующих в мужчине. Все же он обладал колоссальной выдержкой, умудряясь сдерживать свои порывы, не пугать своим напором, ждать подходящего случая, чтобы сделать все так, как он желает.
Тут же был забыт и океан, и лунная дорожка, да и сама луна перестала манить меня. Только лишь Стефан, его руки, его губы имели значения. Чтобы оказаться в объятьях друг друга не надо было пересекать пол земного шара, достаточно всего лишь шага и весь окружающий мир перестал существовать. Были только мы во всей Вселенной.
Недопитое шампанское осталось на балконе, так же как и луна, и звезды, и океанский прибой. Лишь музыка ветра проникала в открытую дверь комнаты, принося с собой запах соленых брызг, разбивающихся о прибрежные камни. Шелест штор добавлял в букет звуков легкое звучание. Полная луна, заглядывающая в окна, отражала свой свет от блестящих поверхностей, разбрасывая лунные зайчики по спальне, где царила любовь, страсть и нежность.
— Стефан, я так больше не могу, — выдохнула, когда ощутила приближение очередного оргазма. Казалось, будто мужчина хотел испить меня до остатка, лаская до умопомрачения, заставляя снова и снова взмывать к вершинам блаженства. Раз за разом перед моими глазами загорались тысячи звезд, а тело рассыпалось на мириарды кусочков. И если я вначале сдерживала себя, стараясь громко не стонать, чтобы не смущать Аву своими криками, то потом мне стало уже все равно.
Невообразимое наслаждение, накатывающее с частотой прибоя, сорвало все защитные покровы.
— Это только начало, — рассмеялся он, захватывая губами мой сосок, отчего меня насквозь пронзила стрела наслаждения. Я выгнулась от переполняющих эмоций, чувствуя, что оказалась на грани парения над землей, выхода души из тела в астрал.
Стефан опять умудрился подарить мне удовлетворение, при этом отсрочив свое.
— Ты решил меня убить? Прошу пощады, — взмолилась, признавая поражение.
— Какая же ты слабенькая, — заурчал довольный мужчина.
— Это только с тобой я слабенькая.
— Теперь только со мной, — рыкнул Стефан. — Больше никаких мужчин не будет, кроме меня.
— А мне больше никто и не нужен, — от всего сердца произнесла в ответ. И это было на самом деле так. Зачем мне другие мужчины, если у меня есть Стефан. Самый дорогой, самый родной, самый любимый человек на свете. Лишь Ава настолько же близка мне, как и он.
Стефан сделал еще пару толчков внутри моего тела, чтобы в следующий миг выдохнуть, изливаясь: — Любимая!
Утреннее солнце окрасило в нежно розовые тона все, что находилось в комнате.
Приоткрыла только один глаз, чтобы осмотреться, потому как на другом лежала.
Точнее, лежала я ничком на кровати, одна рука свешивалась вниз и доставала пола.
Мою спину холодил легкий ветерок, прорывавшийся из чуть приоткрытой балконной двери.
— Вставай, соня! — раздалось рядом со мной. На прикроватную тумбочку сильные мужские руки водрузили поднос с чашками, от одной из них божественно пахло кофе.
Я лениво перевернулась на спину, совершенно не стесняясь своей наготы.
— Ух, ты, какой вид! — воскликнул Стефан, наклоняясь ко мне, чтобы захватить губами сосок. Мимолетная ласка была приятна вдвойне, потому как исходила от стремления души.
— Стефан?!
— Доброе утро, любимая! — лукаво посмотрел на меня мужчина. — Я тебе принес завтрак в постель. Булочки только из микроволновки. Еще горячие.
— А можно мне только кофе? — принялась капризничать. — Я с утра не очень люблю кушать.
— Как скажешь., - он не договорил.
Снизу раздался крик Авы, желающей узнать как включить машинку для мытья посуды.
— Придется идти, — со вздохом произнес Стефан, проведя ладонью от груди до низа живота. От ласки мне хотелось заурчать, настолько она была приятна.