— Он не мой наставник, — скучно протянула Сарада. — Да и я еще не готова. Мне нужно время.
— Не готова? Но я видел, как ты дерешься, ттэбайо! Ты ведь не уступаешь Саске. Ты бы точно прошла!
— Наруто, — терпеливо повторила Сарада. — Я чувствую: сейчас мне там не место.
Конечно, не место. Это молодость моих родителей. Все должно случиться без моего участия, а я и так слишком сильно вмешиваюсь в их жизнь.
В воздухе запахло свежестью. Ветер с грозового фронта приносил в Коноху запахи дождя.
****
Возвращаясь с прогулки, Сарада попала под проливной дождь. Домой она вернулась насквозь мокрая и продрогшая, и, переодевшись в сухую одежду, села с горячим чаем на полу в комнате Шисуи у стеклянной двери на балкон.
Хорошо. Давно не было так хорошо. Можно было просто расслабиться.
Только я все-таки немного переживаю за маму и папу. Шисуи сказал, экзамен — это не шутки, на нем можно погибнуть. Вдруг я что-то изменила и теперь… Эх. Хватит об этом думать.
По стеклянной двери стекали капли. Горячий чай приятно обжигал, а перед глазами все еще не исчезало лицо Узумаки Наруто. Он немного ожил и разговорился, но все равно был слишком взволнован. Сидя в одиночестве на полу в комнате Шисуи, Сарада наконец поймала за хвост ускользающее чувство, которое наполняло сердце сомнениями и заставляло ее избегать встречи.
Я ему понравилась не как… сестра.
Сарада приложила к груди горячую чашку. Ей казалось, она буквально видит, как мир отклоняется от своей оси: будто из песчинки, с которой никто не считался, она стала центром гравитации, и все понемногу меняло траекторию, устремляясь именно к ней.
Он должен полюбить не меня, а Хинату-сан. Если этого не случится — Наруто и Хината не поженятся. Они не поженятся — не будет ни Боруто, ни Химавари…
Сараде стало страшно. Ее действия в прошлом ставили под угрозу жизни друзей в будущем.
А страшнее всего было то, что Сарада обнаружила в себе желание ответить Наруто взаимностью на те невысказанные чувства, в которых он вряд ли признавался даже самому себе. Ребенок, подросток, мужчина… Все трое нравились Сараде по-своему. Она очень уважала Седьмого и восхищалась им. Во всех смыслах. Он был силен и добр, внимателен к ней. Когда он был рядом, Сараде казалось, что на нее падает свет солнца и что в этом мире ей больше ничего не страшно. Однако, сегодня она впервые позволила себе взглянуть на Наруто не как на отца своего друга и Хокаге деревни Скрытого Листа, а как на спутника жизни, и соблазн пройти путь с ним об руку от генина до Хокаге вместо Хинаты оказался еще более силен, чем желание вновь использовать Канрен.
Когда на улице стемнело, Сарада вышла на балкон. То, что она испытывала по вечерам на балконе, глядя на темную Коноху, усыпанную редкими огнями, нельзя было сравнить ни с чем.
Единение.
То невероятное чувство связи со всем, что ее окружало, никак не лезло из головы. Сарада пыталась воскресить его, искусственно вызвать снова. Она подставляла щеки и шею свежему вечернему ветру, и ей хотелось раствориться в нем; коснуться взглядом, словно подушечками пальцев, шероховатой штукатурки зданий, зарыться руками в мокрую листву деревьев, будто в собственные волосы, просочиться внутрь живого ствола, чувствовать в нем течение соков. Заглянуть в окна, окунуться в чужой быт. Слышать биение множества сердец жителей Конохи. И на какой-то день Сарада поняла, что может во всех подробностях представить это даже без Мангеке, настолько разгулялась ее фантазия.
Послышался гладкий шорох позади — это отъехала в сторону стеклянная дверь. Шисуи молча подошел и навалился на перила.
— Что, девочка, осматриваешь свои будущие владения?
Сарада смутилась.
— О чем это ты?
Шисуи лукаво взглянул на нее. Ветер шевелил его лохматые волосы над протектором.
— Помнится, ты хотела стать Хокаге.
— Это было давно… — она вздохнула. — Я подумала, что ты прав. Наверное, я никогда этого не хотела по-настоящему.
— Правда?
Шисуи задумчиво глядел на ночную деревню. Где-то далеко над лицами Хокаге на темном небе полыхали молнии, и слышался отдаленный грохот грома. Первая волна дождя окатила деревню еще днем, а сейчас на Коноху двигалась новая грозовая туча.
— Посмотри на эту деревню. Разве ты не считаешь ее родной? Представь, что какая-то сила стремится разрушить Лист. Ты бы позволила?
Сарада прикусила губу. От воспоминания о чувстве единения, которое она испытывала, мысленно касаясь всего, что попадало в поле зрения — от дерева под балконом и до самой скалы Хокаге — захватывало дух. И Сарада очень четко помнила свои первые часы в прошлом: ярость Кьюби, разрушенные дома и покалеченные люди, девять оранжевых хвостов. Тогда ее охватил панический страх, но сейчас… После пережитого в ночь падения клана Учиха, адской боли и бездны Мангеке Шарингана воображаемая схватка с Лисом уже не так пугала Сараду. Если бы трагедия, подобная атаке Кьюби, повторилась сейчас, душу распирало бы от возмущения. Эта деревня только отстроилась, успокоилась, раны зарубцевались. Никто не имел права нарушать покой Скрытого Листа.