Еще немного, и сгустятся сумерки. У него будет преимущество.
Анко прищурилась. Она перемещалась на большой высоте, и земли внизу уже видно не было — там стелился лишь густой мрак.
Одна посреди Леса Смерти, где сражались за жизнь больше полусотни генинов. А среди них затесался ее учитель, ниндзя отступник S-класса. Анко знала, что у нее нет шансов против него, но…
Я — куратор второго этапа. Я обязана защитить экзаменуемых, пусть и ценой своей жизни. Дьявол знает, зачем ты пробрался в деревню, но мой долг остановить тебя, Орочимару.
Всего пару часов назад все было отлично. Она за обе щеки уплетала данго и думала о том, как хорошо быть особым джонином, а не перепуганным трусливым генином, которому предстоит пять дней выживать в этом проклятом лесу. Но сейчас все поменялось. Анко словно откатилась на много лет назад, в те времена, когда сама сдавала этот экзамен.
Джонин, экзаменатор. Эти жалкие кандидаты в чунины меркли перед ней, но она сама была никем по сравнению с Орочимару. И Анко трепетала при мысли, что, движимая долгом, она направляется к собственной смерти.
Она не пыталась избежать этого. Давно знала, что так и будет, что рано или поздно они вновь встретятся и она не пожалеет жизни, чтобы остановить учителя, который предал ее и бросил на произвол судьбы. Лучше погибнуть, защищая деревню, и доказать всем, что она «своя», чем жить в сомнениях и считать себя предателем.
Рука невольно потянулась к левому плечу. Проклятая Печать впервые за многие годы пробудилась и жгла. Это будет мешать сражаться.
— Вот же дерьмо… — прошептала Анко.
Она перепрыгнула на следующее дерево. В лесу было убийственно тихо, словно где-то неподалеку охотился хищник, и все живое в страхе притаилось. Спустя километр она заметила, как что-то блеснуло внизу в лучах гаснущего солнца. Анко спустилась на небольшую поляну.
На земле лежали шиноби. Изуродованные тела, вываленные внутренности, смешавшиеся с землей… Остекленевшие глаза ближайшего трупа бессмысленно пялились в темные кусты. Протектор с символом деревни Скрытого Дождя — вот что сверкнуло в сумерках.
Он? Или обычные разборки? Почерк не его, но как знать…
Анко на всякий случай проверила пульс у убитых. У двоих пульса не было. Последний окоченевший труп валялся наполовину в кустах и, пошевелив его, она поняла, что у него пульс можно не проверять — парень лишился головы.
Анко скривилась и вновь взлетела на дерево.
Я же говорила, что половина точно отсеется. Отсев пошел.
Солнце скрылось, и полигон погрузился во мрак. Истек один час, за ним другой… В Лесу Смерти просыпалась ночная жизнь.
Интересно, Шисуи нашел его?
Но тут с новой силой стала жечь метка. Анко остановилась и рухнула на колени, зажимая ладонью Проклятую Печать. Это значило только одно: учитель близко. Перетерпев приступ жгучей боли, Анко поднялась и бросилась бежать. Чем ближе он был — тем сильнее горела печать на плече.
«Увижу его и что я сделаю? — лихорадочно думала Анко. — Что я могу сделать? Все равно погибну. Тогда какая техника может… Точно. Она…»
Проклятая Печать горела все сильнее и сильнее.
Близко. Очень близко. Быстрее, пока не ушел!
Анко спрыгнула во тьму леса, как в черный бездонный колодец, и приземлилась на широкий поваленный ствол. Несколько рывков отделяли ее от учителя.
…Орочимару врос в дерево вверх тормашками. Половина тела увязла глубоко в стволе, на поверхности виднелись только грудь и голова. Длинные волосы проросли в кору, словно пустили корни. Кожа лица смялась, морщинилась, будто оплавилась, и клочьями сползала, обнажив белую кожу вокруг единственного глаза с желтой радужкой и тонким змеиными зрачком.
— Давно не виделись… Анко, — произнес знакомый голос.
Сенсей.
— Ты считаешься особо опасным преступником S-класса. И я убью тебя, даже если это будет стоить мне жизни, — объявила Анко, собрав в кулак всю свою решимость.
Она была готова к смерти.
— Это мой долг. Я была с тобой, обучалась у тебя… Орочимару!
Между пальцев появились сенбоны, и Анко замахнулась, но учитель вдруг выпучил глаза и выстрелил прямо в нее своим неестественно длинным языком. Она едва увернулась, отскочила вверх и затормозила, удерживаясь на мшистом стволе с помощью чакры, скопленной в ступнях. Запястье стянуло нечто холодное, мокрое и скользкое. Иглы выскользнули из онемевших пальцев. Анко не успела опомниться, как чертов язык дернул ее вниз, срывая со ствола. Она перегруппировалась в полете, приземлилась на ветку и выпустила из свободной руки четырех змей. Они с грохотом ударились в ствол.