Сарада стиснула зубы, чтобы не закричать.
Активировался Мангеке Шаринган.
Взгляд коснулся шершавого сухого песка, проник внутрь, и Сарада послала сквозь зрачки мощнейший залп чакры, распределяя ее взглядом по всей длине своей руки. Ее ощущения просочились в песок вместе с чакрой, попутно различая в нем и чакру Гаары.
По щекам потекли теплые слезы.
Канрен!
Сетчатку обожгло раскаленной болью, и Пустынный Гроб лопнул. Гаара, сжавший пальцы в кулак, замер, так и не завершив технику. Сарада осела на пол от слабости и прикоснулась пальцами к своей правой руке: она сильно болела, но кости были целы. Успела.
— Беги за помощью, живо! — заорала Сарада.
Сакура оцепенела и не двигалась.
— Что с твоими глазами…
Увидела Мангеке. Точно, рисунок шарингана ведь меняется.
— Живо!
Сакура сорвалась с места.
Гаара дернулся. Песок устремился за ней. Сарада попробовала остановить его своей техникой Мангеке, но крупинок было слишком много. С рассеянным песком она ничего не могла сделать. Песок прямо в воздухе формировал уплотненное щупальце, которое потянулось за Сакурой, и его Сарада уже ощущала предельно четко.
Сейчас!
Она ударила чакрой в песок, и он рассыпался, не достигнув мамы. Та отодвинула дверную створку и с визгом выскользнула из палаты.
Слабость распространялась по всему телу. Красная комната плыла. По щеке продолжали течь теплые капли, будто это глаза, сжигаемые страшной болью, вытекали из глазниц.
Сколько же оно требует чакры?
Сарада, стиснув скрипнувшие от песка зубы, поднялась на ноги. Песок потянулся к ней. Гаара сходил с ума, его охватило ненормальное возбуждение. Он улыбался и таращился на нее безумными глазами, не мигая. Сарада посмотрела на него своим Мангеке. Взгляд прощупал слои одежды: полотно ткани, перекинутой через плечо, тонкая футболка, под ней — сетчатая майка. Нежная кожа, укрытая плотным слоем песка. А дальше… мягкие мышцы, омываемые кровью. Кости ребер, и ритмично сокращающееся сердце.
Как тогда, с Анбу. Она все чувствовала, свободно проникала внутрь чужого организма.
Я могу убить его за долю секунды. Просто ударить чакрой в сердце. Но нельзя. Он должен стать Казекаге, он — будущий герой войны, и без него мы можем проиграть. Но как? Он же безумен!
Назад. Сердце, твердые ребра, кровеносные сосуды, соединительная ткань, подкожные мышцы, кожа… Все то же самое, только в обратном порядке. Сарада попыталась закрепиться взглядом на поверхности тела Гаары, не погружаясь глубже, и протянула перед собой левую руку, словно это могло помочь ей лучше контролировать технику Мангеке.
«Аматэрасу передает чакру в точку, на которой сфокусирован взгляд Итачи, и превращает эту чакру в некую форму энергии. Твоя же техника, судя по всему, делает то же самое. Только трансформация чакры на выходе иная», — вспомнились слова Шисуи.
Момент превращения чакры в энергию. Чтобы полностью подчинить Канрен, нужно было поймать этот самый момент.
Сарада задержала взгляд на коже груди Гаары, под песком. Чакра мгновенно передалась сквозь зрачки туда, куда она нацелилась. Глаза резанула боль, а колени подогнулись от нахлынувшей слабости.
Стой! Рано!
Сарада изо всех сил старалась сохранить контроль над чакрой. Не проникать глубже в тело безумца, а ровным пластом распространиться по коже. Вот так. И только тогда…
Трансформация!
Гаара отлетел к стене, но ударился не спиной, а тыквой, которая во мгновение ока размягчилась и обернулась песчаной подушкой. С его тела осыпался песок — это лопнула песчаная броня на груди. Сарада швырнула в него сюрикены, надеясь, что Гаара, не ожидавший толчка, не успеет среагировать, но песок закрыл его сам собой, словно у него была своя воля, отдельная от воли будущего Казекаге.
— Ты…
Удар о стену ничуть не ослабил его. Напротив, если раньше жажда убийства во взгляде была стальной и холодной, то сейчас в глазах Гаары разгорался пожар.
— Чистая кровь…
Что его так возбудило? Внезапный отпор или кровь, стекающая по щекам? Что он несет? Почему чистая? Я ведь… полукровка. Я не чистокровная Учиха. И к чему это…
Гаара поднимался с пола, выпучив глаза — от напряжения в его белках полопались сосуды. Песок с шуршанием устремился к Сараде. Она рухнула на колени. Мангеке слишком ослабил ее.
Песок скользнул по спине и шершаво обвился вокруг шеи.
Я не могу посмотреть на свою шею – не могу и прервать технику. Ловко…