— Я перед вами в долгу, Какаши-сан! Благодарю вас.
****
Сарада стояла в ванной и рассматривала себя в большом зеркале. Шею окольцовывали кровоподтеки, такие же, как на правой руке. При мысли, что Рокудайме мог опоздать, неприятно сжималось сердце. Снова умирать не хотелось.
Люди боятся именно неизвестности, а не смерти. Никто не знает, что там, за чертой, потому что никто оттуда не возвращается. А я вернулась и знаю: там ничего нет. Но все равно боюсь, потому что, если я погибну — придет волна, и в какое будущее я попаду, мне неизвестно. Опять неизвестность...
Что, если она попадет в мир, где нет ее друзей, нет матери, а вокруг только чужие люди? Мир, где она никому не нужна. Где даже Нанадайме не положит ей руку на плечо и не предложит стать его приемной дочерью. А ведь, скорее всего, именно такой мир и ждет ее в будущем.
Раз так, я не хочу волны, не хочу умирать и начинать новую жизнь в таком будущем. Лучше я останусь навсегда в прошлом. Здесь у меня хотя бы есть семья, друзья… Даже если мама и папа считают меня просто девчонкой, а чужой парень мне как старший брат или отец, но все равно. Они живы, и они рядом. Лучше так.
Ее глаза в отражении были большими, черными и почему-то испуганными. Сарада повернула голову немного вбок и продолжила придирчиво себя осматривать. Правильные черты лица, тонкие брови, нежная светлая кожа. Эта дурацкая прическа, с которой она почему-то никак не хотела расставаться. Почему? Потому что так удобно, практично.
Сарада присматривалась к себе, и в искусственном свете лампы под каким-то определенным углом ей казалось, что она красива. Юная, свежая, манящая. В черных глазах сверкает загадочный блеск. Но небольшой поворот головы, и все это исчезало. Из зеркала вновь глядела на нее невзрачная мышь с нелепой прической и совершенно непримечательным заурядным лицом. Не уродина, но и далеко не красавица. Такая вся тонкая и хрупкая, словно и не куноичи вовсе. И этот синяк на шее и по всей руке…
Как же я жалко выгляжу.
Сарада на мгновение представила, какой ее видит здешний Наруто, и бледное лицо вспыхнуло.
Ей нельзя было думать об Узумаки Наруто. Никак нельзя. Ради Боруто и его сестры стоило запечатать зарождающиеся чувства и отдать будущего Нанадайме Хинате, как ей и полагалось. Она будет любить его, станет нежной и заботливой матерью для детей, прекрасной хозяйкой. Это место Хинаты.
А кем стану я? Я… Даже не смею думать о том, что могу занять это место. Потому что если осмелюсь — уже не сумею заставить себя отказаться.
Сарада грустно посмотрела в глаза своему отражению.
В дверь ванной стали настойчиво стучать. Сарада вздрогнула и поспешно стала натягивать платье.
— Эй! Сарада! — донесся из-за двери приглушенный голос отца.
— Чего тебе?
Саске ее напугал, и движения стали дергаными, нервными. Она застегнула молнию и вышла в гостиную.
— Сколько тебя ждать? — и взгляд, и голос папы были пропитаны раздражением.
— Ждать? Зачем, ты ведь идешь на свою тренировку с Року… с…
Саске цыкнул.
— Шисуи сказал, ты идешь со мной.
— Почему?
Отец снова цыкнул и тяжело вздохнул. Оставив Сараду без ответа, он направился в прихожую и стал обуваться.
Я и Саске? С Рокудайме? Шисуи…
Сарада бросилась собирать свои вещи.
****
Какаши пришел на место встречи заранее. Ему это было несвойственно — на любую встречу он привычно опаздывал, но сегодня одни его планы постепенно перетекали в другие и сошлись в одной точке — на скалистой пустынной местности. Привязав левую руку за спиной, он взбирался на скалу. Пот пропитал всю одежду. Солнце поднималось над землей все выше, смещалось, и отвесный склон, на котором он мучился, осветили первые лучи.
Еще немного, и станет невыносимо жарко.
Ему уже было жарко. Мышцы болели, пальцы правой руки немели от напряжения, мокрая рука соскальзывала с каменистых выступов.
Да уж, я расслабился. Поднимаюсь все еще слишком медленно. Не успею.
Какаши передохнул и полез дальше. До верхушки оставалось уже метра три, когда неподалеку послышались шаги.
Пора заканчивать.
Он закрыл глаза и расслабился, отпустил мысли и напряжение. Система чакры перезапустилась, открылось второе дыхание. Несколько рывков, и вот уже подбородок коснулся края обрыва.
Саске взглянул на него сверху вниз и небрежно бросил:
— Йо.
— Гм, Саске? — пробормотал Какаши и отклонил голову вбок.
Чуть поодаль замерла девочка, которую он видел дома у Шисуи.