Он тоже погиб в ту ночь? Скорее всего. Если выжили только папа и Шисуи…
Но Мичи ухаживал за ней навязчиво и явно с корыстной целью, а Шикамару делал это автоматически, не строя при этом никаких романтических планов. Это было приятно. И в тот момент, когда их оставил Наруто, незримые стальные обручи, сжимающие голову, лопнули. Ее снова обволакивало ленивое спокойствие, которое прежде подавлял своей бешеной энергетикой будущий Седьмой Хокаге.
— Пройдем по центральной улице? — предложил Шикамару. — Хочу заскочить кое-куда.
— То самое «дельце»? — поняла Сарада.
— Можно и так сказать. Надо увидеться с отцом. Наруто я не сказал, чтобы лишний раз не расстраивать. Он-то сирота.
Сарада почувствовала укол совести. Опасаясь за жизнь Боруто, она оставила Наруто наедине с самим собой. Страх удерживал ее от общения с Нанадайме, и в то же время Сараду тянуло к нему — потому она и пришла в больницу. Если бы все это было шесть лет назад, она бы простилась с Шикамару и осталась бы с Наруто, чтобы поддержать его накануне решающих боев. Но сейчас… не могла. И не понимала: правильно поступает или же нет?
На центральных улицах было так шумно, словно к ним на голову вновь свалился непоседливый Узумаки. Шикамару поудобнее перехватил сползающую доску и заглянул в одну из забегаловок.
— Эй, командир!.. — послышался громкий голос.
Сарада опасливо шагнула внутрь за спиной Шикамару. В нос ударил насыщенный запах спиртного и жареного мяса. За стойкой сидели трое взрослых мужчин.
— О-о, да у нас подкрепление! — воскликнул крупный круглолицый мужчина с лохматой гривой красных волос. — Давайте к нам, закажем вам чего-нибудь.
Сараде стало неловко. Она уже жалела, что зашла сюда.
Рядом с толстяком застыл его товарищ с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Он гипнотизировал стол и не обращал внимания на вошедших. А вот тот, что сидел ближе к выходу, повернулся к ним. У него была такая же прическа, как у Шикамару и Шикадая, а правую половину лица рассекали два глубоких шрама.
Шикамару почесал в затылке, устало вздохнул и подошел к стойке.
— Батя… Давай-ка домой уже, а?
Подвыпивший мужчина замер с угловатой стопкой в руках и прищурился.
— Чего-о? Что за гемор, чего ты не веселишься на фестивале?
Шикамару цыкнул.
— Мендоксе… На кой мне твой фестиваль?
Мужчина вытянул шею, так что жилет из растрепанного слипшегося меха немного шевельнулся на нем, и посмотрел на Сараду, которая, неловко сжавшись, застыла у дверей.
— О, Шикамару, твоя девушка?
Сарада покраснела. Шикамару стал заметно нервничать.
— Батя, завязывай. Идем уже домой.
— И где твоя молодость, Шикамару-кун? — бодро воскликнул толстяк. — Отдыхай, веселись, у тебя такая прелестная спутница. Оставь в покое старика.
— Мендоксе…
— Бака… — густым хриплым басом выдохнул отец Шикамару и залпом осушил квадратную стопку. — Мы в твои годы… Для нас главные бои были как праздник.
— Да, только завтра они на мне. Вот же, проблемы на мою голову. Завязывай, бать, облом тебя домой тащить.
Отец Шикамару отставил стопку и долго смотрел пьяным взглядом на сына. Наконец он собрался с мыслями и произнес:
— А ты… участвуешь, что ли?
Шикамару напрягся, но тут же выдохнул, покачал головой и поплелся прочь из забегаловки. Сарада робко кивнула и вышла за ним. После спиртного перегара глоток свежего воздуха был необычайно приятен. Те мужчины, которых она видела за стойкой, явно приходились дедами ее одноклассникам из Ино-Шика-Чо. Мужчины… Брутальные и пьяные. У них царила своя «мужская» атмосфера, и безразличие отца Шикамару к собственному сыну потрясло Сараду до глубины души.
Ее папа был другим. Она не могла представить отца, который бы пьянствовал до потери сознания накануне решающих для нее боев и чтобы она потом тащила его бессознательного на себе домой. Ему не было до нее дела, но все-таки он вечно пропадал на миссии, а отец Шикамару был здесь, в деревне. Неужели за этот месяц нельзя было выяснить, что сын участвует в главных боях экзамена на чунина?
— Извини, — натянуто произнес Шикамару. — Не хотел тебя втягивать во все это. Просто нужно было намекнуть ему, что я за ним скоро приду.
— Ничего… — пробормотала Сарада.
****
Шисуи перемешивал в сковороде лопаточкой мясо с овощами, мурлыча под нос какую-то мелодию. Сарада и Саске сидели в маленькой кухне за столом и молча наблюдали за ним.