Словно в зоопарке. А папа — экзотическое животное, вымерший вид.
— Говорят, Учиха сольет этот бой!
— Да ты гонишь…
— Да говорю, как есть. Слыхал, ему все ребра переломали.
Сарада стиснула зубы. Экзотическое животное. Легендарный шаринган. Ставки… Эти люди ничего не знали об Учиха. Не знали об отчаянии и ярости погибшего клана, не представляли себе ужас той ночи, когда Итачи сошел с ума. Имя Учиха хранило в себе слишком много всего, и Сарада чувствовала, что даже она знает далеко не все.
Вот только время боя пришло, а папа так и не объявился.
Сакура сложила руки в замок, приложила к губам, зажмурилась и беззвучно шептала молитвы. Со всех сторон орали «Учиха», стадион бесновался; хрустел чипсами Чоджи. В проходе стоял на костылях Ли-сан со своим сенсеем. На арене разговаривали Генма, Наруто и Шикамару, а Саске все не было.
И в тот самый момент, когда Генма-сенсей спрятал часы и начал что-то говорить, рядом с ним в вихре листвы появились Саске и Рокудайме.
Она выдохнула с облегчением. Стадион взревел. Наруто прыгал от счастья. Сакура открыла глаза и просияла.
— Сас… Саске-кун!
Немного погодя с арены ушли Шикамару и Наруто, спустился Гаара. Генма объяснял Казекаге и Саске правила, снова как-то слишком долго.
— Йо, Гай! Ли-кун поправляется?
Они обернулись на знакомый голос.
— Какаши! — бодро ответил Гай.
— Какаши-сенсей! — воскликнула Сакура.
Шестой покосился на нее виновато и почесал в затылке.
— А-а… Прости, Сакура. Заставил тебя волноваться. Извини, что не предупредил.
Сарада думала, мама набросится на него в ярости, но она лишь отвернулась и опустила лицо.
— Уже неважно.
— Ты чего? — спросила Сарада.
Сакура сглотнула.
— Скажи… Ты ведь живешь с ним. Может, ты видела? У Саске-куна на шее был синяк?
— Был.
Сакура крепко сжала кулаки.
— И… Что с ним?
— Ничего. Они с Шисуи так толком ничего и не объяснили, — хмуро ответила Сарада.
— Сакура, — коротко окликнул Какаши-сенсей.
Мама обернулась на его зов.
— Не переживай. Уже все хорошо.
Рокудайме дружелюбно зажмурился. Сарада почувствовала, что ее водят за нос. Вначале папа с Шисуи, а теперь Шестой и мама. Что-то произошло с Саске, и ее упорно пытались от этого оградить.
— Откуда у него этот синяк? — спросила Сарада.
— Со второго этапа.
Но больше узнать ничего не удалось, потому что начался бой.
Из тыквы Гаары вылетела пробка, а за ней в воздух взвилась густая туча песка. Саске отскочил. Казекаге вдруг схватился за голову и опустил лицо. Песок шевелился над ним, его все прибывало. Гаара вздрогнул, отнял руки от головы, и вся туча песка обрушилась вниз. Он, тяжело дыша, опустил голову. Руки безвольно обвисли.
— Что с ним? — спросила Сарада.
— Понятия не имею, — так же удивленно ответила Сакура.
Гаара выпрямился и сложил руки на груди. Саске швырнул в него сюрикены, но их поглотила стена песка, возникшая перед Казекаге сама собой.
Сараду охватила нервная дрожь. Воспоминания об этом человеке и песке были далеко не самыми приятными, и в воображении то и дело возникали моменты их боя в палате.
— Давай, Саске-кун! — взвизгнула Ино и подскочила со своего места.
«Все так болеют за папу, — с теплотой подумала Сарада, и ей стало немного грустно. — А ему на всех наплевать».
Щит из песка вдруг превратился в песчаного клона, который зажал сюрикены между пальцами.
— Он… Он не складывает печати, — пробормотала Сакура. — Будто мысленно управляет песком.
Они переглянулись. Сакура тоже прекрасно помнила бой в палате Ли-сана и понимала, чем это грозит Саске.
Песок мощной струей ударил в Саске, но тот подпрыгнул в воздух, на лету отбил сюрикены, запущенные песчаным клоном, приземлился и вступил с ним в ближний бой. После удара кулаком левая рука немного увязла в песке, но Саске ударил правой, разбил клона и отпрянул. Песок устремился за ним.
— Саске-кун… — взволнованно произнесла Сакура.
И тут Саске исчез.
Сарада ухмыльнулась.
Началось. Знакомый прием.
Саске появился за спиной у Гаары и ударил его в челюсть, пока не подоспела песчаная защита. Гаара отлетел. Песок услужливо устремился следом, поймал своего хозяина и мягко опустил на землю.