— Сенсей! Это из той иллюзии! — отчаянно воскликнула Сарада.
Она рассказывала ему и Саске о том, как не сработало на Гааре гендзюцу, но Какаши посчитал, что это ответная иллюзия, хотя до конца и не понимал, как песчаному мальчишке удалось подавить гендзюцу шарингана.
Так думала и она сама. Сарада верила в силу своих глаз, но ей еще было куда расти. Да и она все-таки вступила в схватку с будущим Казекаге, от такого человека можно было ожидать чего угодно. Однако сейчас она поняла: то была не иллюзия.
— Чудовище с точно таким же телом, как это щупальце… — понизив голос, произнесла Сарада, едва не прижимаясь к Рокудайме, чтобы их не услышали посторонние.
Какаши-сенсей лихорадочно переводил сосредоточенный взгляд с нее на арену и обратно.
Сараду вдруг стало клонить в сон. Глаза слипались. Лицо Какаши-сенсея расплывалось, на нем трудно было сфокусировать взгляд.
Ни с того ни с сего… Значит, это…
Она остановила поток чакры.
Кай!
Рокудайме и Гай сделали то же самое.
Над лестницей прилег спать Наруто, Шикамару уже лежал рядом с ним.
Сарада огляделась. Весь стадион засыпал.
— Какаши-сенсей… — пролепетала она растерянно.
Глава 47. Пробелы в истории
47
То, что на уроках истории им рассказывали далеко не все, Сарада поняла уже давно. В прошлом Конохи было слишком много белых пятен. Даты, скомканные описания одних событий и наоборот слишком развернутые описания других…
К примеру, о нападении на Лист Орочимару Сарада знала совсем немного. Главное, что запомнилось ей, да и всем остальным, — гибель Третьего. Это ведь легендарный Профессор, лицо, высеченное на скале Хокаге, дедушка Конохамару-сенсея и Мираи.
Его подвиг всячески восхвалялся.
Учебник истории гласил, что Орочимару убил Четвертого Казекаге и, от его имени повелевая деревней Скрытого Песка, напал на Лист совместными силами Песка и Звука. Однако… Сарада ничего не знала о гендзюцу, в которое погрузили весь стадион. Не знала и о том, какую роль в этих событиях сыграл будущий Пятый Казекаге Гаара, а также его брат и сестра. Что за щупальце протянулось за папой из песчаного кокона? Почему на Гаару не подействовало гендзюцу? Что она видела?
Взрыв! Хрустнула разлетающаяся черепица.
Сарада резко обернулась. На крыше у ложи, где сидели Каге, клубился дым.
— Хокаге-сама! — заорал Гай.
Они с Какаши-сенсеем кинулись было туда, но их опередили Анбу.
— Мы займемся этим.
Среди рядов спящих людей замелькали одинаковые плащи. Сарада нервно переводила взгляд с арены на ложу Каге. Саске тоже обернулся на взрыв. Из дыма выскочили крошечные фигурки людей. Лже-Казекаге захватил в заложники Третьего и очутился на коньке крыши, а на скатах выстроились прямоугольником четверо шиноби. Подоспевший отряд Анбу бросился на помощь Хокаге, но четыре вспышки сверкнули фиолетовым светом, и крышу накрыл барьер. Один Анбу врезался в барьер и свалился, объятый пламенем.
— Это не обычные шиноби, раз переиграли Анбу… — сказал Какаши.
Внизу сектора появился еще один член Анбу в маске кота с грустно опущенными книзу линиями миниатюрного ротика.
— Что ты… Что ты здесь делаешь? — возмутился Гай. — Хокаге-сама в опасности!
Но Анбу не сдвинулся с места. Из рядов спящих зрителей выскользнули шиноби Звука и встали рядом с ним.
— Вот так сюрприз, — сказал Какаши и заслонил собой Сараду.
— Не думал, что враг скроется в рядах Анбу, — недовольно произнес Гай. — Значит, и гендзюцу он навел?
— Да. Несомненно.
— Сенсей… — осторожно позвала Сарада.
— Какаши, — перебил ее Гай. — Вглядись в барьер внимательнее.
— Орочимару! — воскликнул Какаши.
— А? — вскочила Сакура. — Орочимару?
Да, да, Орочимару! Выслушайте же меня, шаннаро!
Сараду мучили совесть и стыд. Она знала, что все так будет, и никому не сказала. Но сейчас ее беспокоил Гаара.
— Сенсей! — в отчаянии воскликнула Сарада.
— Саске-кун! — выпалила Сакура и перевела взгляд с барьера на арену.
Сарада, выглянув из-за спины Какаши-сенсея, тоже посмотрела туда… и не увидела отца. На арене остались Генма и какой-то мужчина. И ни следа Саске и Гаары.
****
Вдалеке в лесу послышался громкий хлопок и к небу взвилась туча дыма и пыли. Шисуи прищурился.
— Что это? — спросил один из чунинов на посту.
Из дыма вырвались головы гигантских змей.