Теперь он уже сомневался, удастся ли ему пробиться. Сусаноо над ним развивалось и крепло. Шисуи редко использовал эту технику, чтобы не посадить глаза, и до такого уровня не доводил Сусаноо еще никогда. Он впервые создавал его полузавершенную форму, не только скелет, но и полностью верхнюю часть тела, доспехи…
Он оттолкнулся от крыши и взлетел на барьер. Фиолетовая энергетическая площадка под ногами воспламенилась, но Шисуи под защитой Сусаноо не почувствовал жжения. Все тело от глаз до пят и без того болело.
****
Исполин, объятый пламенем от контакта с барьером, замахнулся правой рукой, в которой на ходу формировалось конусообразное оружие, напоминающее бур. Сражения по всей арене приостановились. И шиноби Листа, и нападающие из Звука с удивлением наблюдали за тем, что творилось над ложей Каге. Бур ударил в плоскость барьера, и оружие окутало пламенем, но зеленому демону было безразлично. Он замахнулся снова.
— Что за сила? — поразился Асума и застыл, приоткрыв рот.
Дымящаяся сигарета прилипла к нижней губе и не падала.
— А ты говорил, Учиха, — нервно пробормотал Какаши.
А сам подумал: «Интересно, это просто техника или сила его шарингана?»
Оставшиеся в живых члены клана Учиха не претендовали на его глаз, прощальный подарок Обито, однако очень любили напоминать, что Какаши не кровный носитель додзюцу, а потому не способен раскрыть его потенциал полностью. Шаринган был страшным оружием, но до сих пор Какаши даже не подозревал насколько.
С новым ударом барьер осел, меняя очертания, боковые плоскости округлились, словно их распирало изнутри. Какаши заметил, как попятился отряд Анбу, сидящий на крыше у самого барьера. Лидер дал команду, и фигуры в темных плащах ускользнули прочь. Капитан отряда остался у самого края крыши, готовый в любой момент последовать за подчиненным.
— Дело плохо, — сказал Какаши.
Он начал понимать, что сейчас будет.
Шисуи ударил в последний раз. Сверло с оглушающим скрежетом прошило насквозь верхнюю плоскость, и в следующее мгновение весь барьер вспыхнул ярким светом.
— Черт… Ложитесь! — воскликнул Какаши и упал в проходе.
Асума лег и прикрыл голову руками. Невероятной силы взрывная волна ударила по стадиону. Сонных людей на сидениях сносило со своих мест. Кто-то сполз в проход между рядами, кто-то вывалился на ступени между секторами, но спящие изначально имели опору, им все-таки ничего не угрожало. А вот Гай не успел сгруппироваться, и его откинуло к дальней стене.
Волна прошла, Какаши осторожно приподнялся.
****
Шисуи со своим Сусаноо провалился на поле боя и приземлился на перекрученный ствол дерева. Хирузен стоял, широко расставив ноги, и сложив ладони. Орочимару обеспокоенно оглядывался. Барьера больше не было.
Шисуи погасил Мангеке и встал рядом с Третьим.
— Учиха Шисуи. Как всегда, невовремя, — недовольно сказал Орочимару. — Вначале помешал мне общаться с ученицей, а теперь прервал беседу с учителем.
— Сандайме, как вы? — спросил Шисуи, игнорируя Орочимару.
— Гм, — только и ответил старик.
За спиной саннина стояли Первый и Второй Хокаге.
— Вот уж не думал, — тихо сказал Шисуи, — что мне доведется сразиться с основателями.
Воскрешенный Хаширама Сенджу сложил руки. Толстые побеги выстрелили из черепичной крыши и ударили прямо в неподвижного Хирузена.
Шисуи молниеносно сложил печати и выдохнул пламя, но шаринган видел, что побеги это не остановило. Они обугливались, но продолжали расти и ударились в броню появившегося Сусаноо. Шисуи тяжело дышал, ему снова пришлось активировать Мангеке. И он, и Третий были под защитой, но Хаширама останавливаться не собирался. Побеги гнались за Шисуи и Хирузеном, и нахально пытались обвиться вокруг зеленого исполина.
Огненной техники мало. Это чертово дерево растет быстрее, чем пламя сжигает его.
Шисуи оглянулся и увидел, что назад хода нет. Сзади возвышалась земляная стена, из которой прорастали новые побеги, выше закрывало небо сплетение перекрученных стволов. Хаширама заревел. Черепица вспучилась и хрустела под напором прорывающихся новых деревьев, которые с дикой скоростью направлялись прямо к ним.
— Вот же черт… Сандайме, огня!
Хирузен кивнул. Понял.
Шисуи сложил печати и выдохнул навстречу мокутону большой воздушный вихрь. Режущие потоки кромсали прорастающие ветви. Третий набрал воздуха в легкие и выдохнул пламя прямо в вихрь Шисуи. Смешанные техники Стихии Воздуха и Стихии Огня объединились в сильнейший огненный смерч, который покатился навстречу Хашираме, сжигая его лесопосадки. Перед братом возник Нидайме и использовал Стихию Воды. Сквозь шипение гаснущего пламени слышался треск разрастающихся деревьев. Мокутон Хаширамы, не скованный пределами барьера, распространялся за пределы ложи Каге, прорастал сквозь трибуны, смещал с места спящих зрителей.