Мягкая густая грязь неприятно липла к подошвам. Итачи не любил грязь, но ему вечно приходилось мириться с ней, со всеми ее проявлениями: ходить по грязи, спать в грязи, выполнять грязные поручения лидера.
Они с Кисаме бродили от поселка к поселку, от города к городу. Итачи привык к тому, что перед глазами неизменно тянется лента дороги, а вокруг — лес или рисовые поля. Изредка попадались одинокие домики, древние часовенки безымянных богов, замшелые статуи или даже могилы — взгляд радовался всему, что выделялось из однообразного пейзажа.
Кисаме, взвалив на плечо Самехаду, обычно шагал молча. Им не о чем было говорить, и мечник не рисковал беспокоить кровавый ужас Конохи бестолковыми разговорами, так что у Итачи находилось достаточно времени на размышления.
У каждого человека были свои представления о том, как идеально прожить жизнь. Земледелец мечтал о хороших урожаях из года в год, благоприятной погоде и высоких ценах на рынке. Предприниматель желал, чтобы его дело развивалось и приносило хороший доход. Многие хотели иметь уютный дом, планировали обзавестись семьей и детьми и воспитать своих детей так, чтобы они во всем превосходили соседских. Другие напротив грезили о путешествиях и свободе от брачных уз. Кто-то мечтал стать героем, оставить след в истории и укорениться в сердцах будущих поколений как кумир и пример для подражания, а кто-то бродил по миру в поисках музы и изливал свои мысли на бумагу, надеясь обрести бессмертие именно таким возвышенным образом, даже если мысли эти были полны греховных видений о плотских утехах.
Мир напоминал Итачи механическую шкатулку, на поверхности которой танцевали яркие фигурки людей: всех тех, кого он видел в городах и поселках, тогда как сам он был просто шестеренкой, скрытой глубоко в этом огромном механизме.
Безымянный шиноби, охраняющий мир из тьмы. Своей собственной жизни у него никогда и не было, Итачи принес ее в жертву идее.
С самого детства ему было сложно понимать людей. Его разум обитал в других сферах. Все во вселенной так или иначе было взаимосвязано, и он умел прослеживать эти связи. Обыватели воспринимали окружающий мир, цепляясь за стереотипы, с младенчества вколоченные в голову. Они замечали лишь краски и форму, тогда как Итачи мог проникать в суть вещей.
Но, при всей своей возвышенной натуре, Итачи иногда задумывался и о вещах куда более приземленных. Он смотрел на людей, на чужие семьи, чужих детей…
Я мог бы стать отцом, думал он с трепетом.
Феномен жизни потряс его до глубины души еще в тот момент, когда он увидел новорожденного Саске. Мысль о том, что он сам мог бы стать причиной подобного чуда, вдохновляла и смущала Итачи, но он знал, что ни с кем никогда не будет настолько близок, как с Изуми, а значит и шанса стать родителем у него нет ни малейшего.
В дешевых гостиницах, где они останавливались с Кисаме, ему иногда навязывались девушки не самого благородного происхождения и не самых строгих правил, хоть и весьма привлекательные. Но даже одного прикосновения, одного их похотливого взгляда было достаточно, чтобы в памяти ожило лицо Изуми. Наивное доверие, с которым она подалась ему навстречу, когда он сжимал за спиной теплую рукоять куная, — эти воспоминания пробуждали вялое чувство вины, дремлющее на дне души, и Итачи безжалостно отталкивал каждую девушку, которая проявляла к нему интерес.
Он никогда не понимал, чем мог понравиться Изуми, в нем ведь не было ничего особенного. Как и в самой Изуми. На свете жило множество таких же добрых и чистых девушек, но душа Итачи тянулась всегда только к одной, и не потому, что Изуми обладала неземной красотой или какими-то редкими качествами. Просто ей, как и Шисуи, в то время, когда он был еще юн и впечатлителен, удалось найти к нему подход. Сейчас же никаких подходов не осталось. Итачи больше не был ребенком, он вырос и стал настоящим шиноби.
Наблюдая за мирным копошением людей все эти годы, он перестал так остро жалеть о своем решении отказаться от личного счастья во имя всеобщего блага. Беспечно прожигать время, наслаждаясь семейным покоем, в то время, как мир горел в огне, Итачи бы никогда не смог. Он не был создан для такой жизни, не умел жить для себя. Даже если и был шанс не приносить себя в жертву, а пойти на поводу у этой девочки и не отказываться от права на нормальную человеческую жизнь, Итачи уничтожил его в тот момент, когда убил Изуми.