— Там не страшно, Шисуи-сан.
Давясь слезами и всхлипами, Сарада жадно вдыхала его запах: такой родной и любимый запах, немного отдающий костром.
— Точно. Ты же была там…
Шисуи судорожно вдохнул. Плакал? Сарада даже не шелохнулась, чтобы взглянуть.
— Представить себе не мог, что в последние минуты жизни... рядом со мной будешь ты, шпионка, — прошептал он ей на ухо едва слышно, обжигая кожу горячим дыханием.
Сердце больно колотилось в груди. Густой шум водопада безжалостно танцевал на натянутых нервах: течение воды словно отмеряло неотвратимо уплывающие секунды. Сарада обнимала могучее тело Шисуи, но его душа в то же время выскальзывала у нее из рук. Каждый выдох ей казалось, что он уже умер, но Шисуи всякий раз вдыхал снова.
— Если меня обнаружат здесь, то и твои следы отыщут… к тебе возникнут вопросы… — слабо шептал он. — Сбрось тело с края… в реку… пускай… течением…
Глава 56. Другая Сарада
56
«Тот, который Не Я, снова был со мной, во мне, и меня заливало его ледяное, выдержанное веками бешенство».© Генри Лайон Олди
Небо, мелькающее над головой, все еще было немного светлым, тогда как внутри лес уже густо затопили сумерки. Сарада прыгала по деревьям, стараясь перемещаться беззвучно, поэтому продвигаться вперед получалось не очень-то и быстро. Однако следовало быть крайне осторожной. Шисуи говорил о погоне. Наткнется на Корень — и все, конец.
В сумеречном лесу перед глазами вспыхивали видения. Навязчивые ощущения, которые никак не удавалось подавить, изгнать.
Она до мельчайших подробностей помнила момент кончины Шисуи. Как грудь его перестала вздыматься, крепкое тело стало вдруг непривычно тяжелым и навалилось на нее, а на теплой нежной шее, которую Сарада лихорадочно трогала дрожащими пальцами, перестал прощупываться пульс.
Шисуи заменил ей сразу обоих родителей. Стал для нее старшим братом, почти что отцом, которого ей так не хватало в прошлом, и в то же время в какой-то мере заменял маму. Пускай сейчас Сакура была жива, но она вела себя как дальняя знакомая, никак не мать.
Сараде было страшно больно, но в тот момент, когда Шисуи умер, боль исчезла. Когда перестало биться его сердце, леденящий ужас сковал все существо Сарады, а в следующий миг она почувствовала, что это безжизненное тело, которое когда-то было Шисуи, ничего для нее не значит. Она касалась пальцами его щек, испачканных липкой кровью, полуоткрытых бледных губ, гладила жесткие волосы. Слишком фамильярно, чтобы осмелиться на такое раньше, когда он еще был жив.
Она любила его смех, ухмылку, ехидный взгляд. Манеру разговора, уверенную пружинистую походку. Любила ту сущность, что наполняла это тело прежде. А сейчас… Совсем ничего не чувствовала.
Шисуи Телесного Мерцания больше не было. Осталась лишь оболочка.
Тянуть его к обрыву и сталкивать вниз было совсем не больно, просто тяжело физически. Когда труп неуклюже сорвался с края обрыва и упал в бурное течение реки, Сарада не почувствовала ничего кроме облегчения. Больше не нужно видеть это лицо с вырванными глазами, сидеть рядом с ним и морально готовить себя к тому, чтобы собраться с духом и таки дотащить его к краю.
Внутри будто сработали предохранители. Ту часть души, которая медленно умирала, разъедаемая болью утраты, просто отрезало. Так ящерица сбрасывает хвост, чтобы избавиться от погони. От души остался только кусочек, а мир уменьшился, опустел, казался враждебным, холодным и темным.
Последние слова Шисуи посеяли в сердце семена сомнений. Эти слова, если бы задуматься над ними, разобрать их до винтика и проследить замысловатую цепочку связей, могли перевернуть все ее представления о мире. Но Сарада не могла думать. Ее будто оглушили по голове чем-то тяжелым, и она все никак не могла прийти в себя и заставить свой мозг работать. Что бы ни значили эти слова, сейчас было не до них. Сейчас ей надо было выбраться из леса живой, отыскать отца и каким-то образом выжить в родной деревне, которая пыталась их уничтожить.
«Просто потому, что я Учиха», — шепнул голос Шисуи.
Чем дальше Сарада пробиралась по лесу, тем больше оживал ее мозг. Мысли приходили в движение, складывая из оборванных ужасов прошлого идеально четкую картинку. А на этой картинке сами собой появлялись ответы на вопросы, которые, как казалось раньше, не имели решения.