«Вы оставите в покое Сараду и Саске», — сказала проекция.
Сенсор внимал ему, затаив дыхание. Другого выбора у него не было. Он понял, на кого они наткнулись в лесу. Итачи мог запросто убить его, и хоть шиноби Корня своей жизнью не дорожили, но протянуть подольше было бы полезно для общего дела. Хотя бы для отчета о том, что случилось здесь, в лесу.
Итачи все глубже и глубже зарывался в сознание сенсора и вносил хаос в его воспоминания. Этот парень не вспомнит о Сусаноо. Он расскажет Данзо совсем другую историю. Ту, которую нужно Итачи.
Опытный Яманака сумел бы обнаружить такое вмешательство в сознание и попытаться восстановить все, что запутывал Учиха. Но Итачи был в курсе, что кадровый состав Корня не очень обширен. Он успел поработать на Данзо и имел представление о его организации. И вряд ли клан Яманака был настолько щедр, чтобы пожертвовать двумя своими членами на благо Корня Анбу. Мастер работы с сознанием, скорее всего, был один, и именно в его голове сейчас ковырялся Итачи. Сенсор не сможет распутать этот хаос без посторонней помощи. А помощи ему ждать неоткуда. Корень не станет рисковать своими секретами.
«Я сохраню тебе жизнь с одной лишь целью. Иди к Данзо и передай ему, что я вернулся», — сказала проекция.
Яманака неуверенно кивнул. Он бы и так сообщил обо всем Данзо, но Итачи не хотел, чтобы лидер Корня пронюхал о Мангеке Сарады. Узнает о силе девочки, и вместо того, чтобы затаиться, начнет действовать еще активнее, а теневого клона тут будет уже недостаточно. Нужно дождаться возвращения оригинала.
У сенсора подкосились ноги, и он без сознания повалился на землю.
Итачи спрыгнул в яму, присел на корточки перед неподвижным телом племянницы и убрал с ее лица спутанные черные волосы. На щеках девочки присыхали потеки загустевающей крови. Пряди волос испачкались и немного слиплись. Итачи поправил ей очки и легко провел пальцами по нежной щеке, осторожно, чтобы не задеть кровь. Скользнул на шею, нащупал пульс.
Живая. Снова живая.
Девочка-парадокс.
Ее тело осталось прежним. Волосы были даже чуть короче, чем раньше, но прическу можно и изменить, дело такое.
Что же мне с тобой делать, Сарада?
Итачи с трудом оторвался от живого существа, которое было плотью и кровью его брата и его самого, и выбрался из ямы. Шиноби, пойманный Сарадой в гендзюцу, все так же валялся на земле. Должно быть, слишком сильно ударился головой при падении. Итачи быстрым движением перерезал ему горло, проверил пульс. Обошел все поле боя, убедился, что женщина окончательно мертва. Вернулся к пользователю Стихии Земли, добил и его.
Он отпустил только одного — того, у кого были правильные воспоминания. И пусть убивать Итачи не любил, но сейчас ему не нужны были свидетели.
****
Из небытия Сараду выдернула резкая боль в глазах. Она шевельнулась, попробовала подняться и почувствовала, что дрожит от холода. Вокруг было темно и пахло влажной землей. Сарада села на колени и осмотрелась, щурясь. Что-то неприятно стягивало щеки, будто присохший клей. Она коснулась пальцами щек.
Кровь. Точно, Мангеке.
Сарада вскочила на ноги и пошатнулась. Ноющие глаза понемногу адаптировались к темноте. Она поняла, что стоит на дне квадратной ямы. Папина техника исчезла.
Я… Потеряла сознание? Но вокруг же Корень. Почему я жива? Или я потеряла контроль над собой и не помню…
Сарада понемногу припоминала, что было до того, как она отключилась, и ей становилось страшно. Она не до конца верила, что все это сделала она. Сейчас, когда ее уже не наполняла ярость и та безумная сила, желание убивать как-то унялось. Сарада встряхнула головой и крепко стиснула зубы.
К черту.
Чакры еще было достаточно. Сарада пустила ее на шаринган, подобралась к краю ямы и осторожно выглянула наружу. На земле лежало раздавленное тело с расколовшейся белой маской на лице. Неподалеку еще один труп, брюхом вниз. Ни души в округе.
Было шестеро. Троих я убила. Но где еще трое? Отступили? Не понимаю…
Однако разбираться было некогда. Сарада размазала по грязным щекам выступившие слезы и погасила шаринган. Боль в глазах больше не отрезвляла и не пьянила. Глаза просто пекли, и ее вновь стало затягивать безумие.
Шисуи чувствовал то же, когда вырывал себе последний глаз? А та женщина, которой я… Черт, хватит об этом вспоминать! Хватит!
Она одним прыжком взлетела на дерево. Сарада прыгала с ветки на ветку и с трудом сохраняла контроль над телом. Колени дрожали, мышцы болели. После тренировок с Саске, какими бы жесткими они ни были, ничто так не болело, как сейчас.