Это последствия той папиной техники? Тогда как папа в будущем… С такой легкостью…
Теряясь в догадках и прогоняя из головы безумные мысли, Сарада выбралась из лесу. Было уже темно. Безлюдные рощицы сменились такими же необитаемыми улицами окраины.
«Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, папа!»— в панике думала Сарада.
Чем ближе она подбиралась к центру деревни, тем больше народу встречалось на улицах. Сарада гадала, сколько же она пролежала в той яме? Когда она уходила с обрыва, было еще относительно светло.
Она натыкалась плечами на людей, на нее ворчали и ругались, но она с такой скоростью неслась домой, что ругань не достигала ее слуха. Легкие сводило от быстрого бега, горло обжигало прохладным вечерним воздухом.
Сарада остановилась передохнуть. Из земли к стене ближайшего дома тянулась широкая металлическая труба, около метра в диаметре, изогнутая под прямым углом, и рядом еще целый сноп других, тонких. В трубах что-то шумно гудело.
Вдруг какая-то тень с силой швырнула Сараду на стену. Она задохнулась от удара спиной.
Корень?!
Небо покраснело. Улица потеряла свои естественные вечерние краски и стала какой-то грязно-серой. Отовсюду слетались вороны. Они закружились в вихре перед Сарадой, черные крылья сливались в длинный плащ с красными облаками. Вспыхнул шаринган. В полумраке проступили очертания до боли знакомого лица.
— Дядя… — выдохнула Сарада.
Машинально, не задумываясь. Как она ни пыталась изгнать из памяти это проклятое слово, в которое в свое время вкладывала столько любви, оно все равно вырвалось само собой. Сарада догадывалась, что жить ей осталось недолго. Как и предрекал Шисуи, Итачи вернулся. Черт знает зачем, может, и для того, чтобы забрать ее глаза?
Сараде казалось, что стоит увидеть лицо дяди вновь, и она умрет от страха. И правда, при виде Итачи ее охватил ужас, но, к ее же удивлению, не настолько дикий, как она ожидала. После пережитого за этот вечер уже не оставалось душевных сил бояться, да и видела она вещи настолько страшные, что Итачи просто вписался во все это, как будто только его и не хватало для полной картины ада.
Сарада вдруг подумала, что лучше пускай ее убьет Итачи. Погибнуть от рук кого-то из Учиха все-таки более благородная смерть, чем пойти на органы для Данзо.
А, кроме того, она ощущала любопытство.
«Никто в деревне не знает настоящего Итачи. Все, что ты услышишь о нем, не более чем слухи...»
Шисуи умер, но его голос продолжать нашептывать Сараде те же слова, что говорил когда-то при жизни.
«Перестань бояться. Хочешь узнать Итачи — взгляни на него своими глазами...»
Сарада испуганно глядела в шаринган дяди.
Что ты имел в виду, Шисуи-сан? Вот я смотрю на него. Смотрю и ничего не вижу.
Все это уже было когда-то давным-давно в арке у ночлежки: она и Итачи, совсем еще юный.
История повторялась.
Глава 58. Ничего не знаю
58
С плаща Итачи одна за другой срывались черные птицы и взмывали в красное небо. Сараде показалось, что она теряет равновесие и падает. Она напрягла зрение. Старалась внимательнее рассмотреть иллюзорный мир, созданный ее дядей, найти в нем несостыковки, заглянуть за него.
— Кто убил Шисуи? — произнес низкий мужской голос, чужой и знакомый одновременно.
Глаза ныли все сильнее и сильнее, но Сарада все равно упрямо пыталась выбраться из иллюзии. Глазные яблоки пронзила резкая вспышка боли. Красное небо раскололось. Трещины прорастали в серую улицу, вороны, отрывающиеся от плаща, ускользали в эти черные трещины и сливались с ними. В лицо ударил свежий вечерний ветер, а с ним послышалось гудение трубы, такое насыщенное и низкочастотное, что от него свело зубы.
Весь ужас, что нагоняло гендзюцу, куда-то делся. Человек, стоящий перед Сарадой, выглядел далеко не так демонично, как в иллюзии, скорее даже немного несчастно. Линии, рассекающие щеки от переносицы, стали еще длиннее и глубже. Пряди волос, спадающие над протектором с перечеркнутым символом Листа, выглядели неопрятно. Образ жизни отступника вряд ли располагал к тому, чтобы тщательно следить за своим внешним видом.
— Неплохо. Уже лучше, — похвалил дядя.
Он будто тоже вспомнил ту встречу в арке, много лет назад, когда они еще не были знакомы. Тогда Сарада не сумела распознать его гендзюцу.
В реальности дядя выглядел далеко не так пафосно и жутко, как в иллюзии, но от него все равно веяло смертельной опасностью. Сарада чувствовала, что полностью находится в его власти. Он и раньше все контролировал. Итачи невозможно было победить даже на тренировках, когда он всячески поддавался. Насколько же силен он стал сейчас?