«…при тлении трупы обезвоживаются. Таким образом, возникают благоприятные условия для появления червей и плесневелых грибов. Черви могут объедать…»
Сарада быстро пролистала на много страниц вперед.
Множество способов экстракции ядов из трупов, для каждого типа яда — свой. Не то. Не это ей было нужно. Сарада захлопнула книгу и со злостью швырнула на полку. Разболтанные страницы рассыпались.
Лоб покрылся холодным потом. Ее все еще мутило от прочитанного.
«Они нашли тело Шисуи…»
Ей хотелось закричать, разрыдаться, но она лишь крепче сжала зубы.
Искать дальше, шаннаро!
****
Данзо хмыкнул.
— Так это ты убил Сугару?
— Да.
Итачи готовился к этой встрече и не собирался попадаться так же глупо, как Шисуи. Он всегда знал, что его бывший партнер по Анбу принадлежит к клану Абураме, но вот о том, что его насекомые ядовиты…
— Месть?
— Скорее предосторожность.
Действительно, просто предосторожность. Чтобы не мешался под ногами со своим роем кикайчу. Чтобы защитить Саске и Сараду. Но, право же, смотреть, как Сугару сгорает в черном пламени Аматэрасу, а с ним и все его ядовитые насекомые, было отчасти приятно, потому что Шисуи теперь был наполовину отомщен.
Данзо быстро сложил печати, отскочил на край поляны с неожиданным для своего возраста проворством и выстрелил воздушными пулями. Итачи не двинулся с места.
Воздушные пули… Я знаю эту технику. Для нее не нужно столько печатей. Здесь что-то не то.
Пули пронзили тело, и клон обернулся стаей воронов. Данзо замер и озирался, выискивая противника. Рванул бинты на лице.
«Шаринган! — понял Итачи. — Не тот ли, что он украл у Шисуи?»
Выжидать в тени ветвей было некогда.
Вороны, разлетевшиеся по лесу, собрались вновь и направились к Данзо, но тот набрал в легкие воздуха и с силой выдохнул. Прозрачные лезвия Стихии Ветра закружились, устремились в разные стороны, рассекая несчастную птичью стаю. Данзо не позволил им приблизиться. Он как раз заканчивал выдох, когда Итачи запустил ему в спину кунай со взрыв-печатью.
Данзо пригнулся и ударил руками в землю. Кунай пролетел у него над головой, и печать взорвалась всего в нескольких метрах впереди, но мужчину спас земляной щит.
Итачи не давал покоя вопрос: почему сражается только Данзо? Почему остальные не атакуют? Что-то явно планировалось, и он все еще не мог вычислить что именно.
Не кикайчу. Сугару больше нет. Не Котоамацуками. Глаз Шисуи еще не восстановился.
Но сколько же у лидера Корня Анбу еще было козырей?
Данзо убрался из-под прикрытия земляного щита и выискивал на ходу, где скрывается враг. Линии их взглядов пересеклись всего на какое-то мгновение. Старик наверняка даже не заметил этого, но Итачи свой шанс не упустил.
Мангеке Шаринган.
Цукуеми.
Это было совершенно необычное чувство. Резкая боль в глазах, мышцы груди и легкие наливались свинцовой тяжестью, словно Итачи дышал не воздухом, а металлом.
Управление пространством и временем.
«Сильнейший пользователь гендзюцу, шиноби, управляющий временем», — так Данзо назвал Шисуи.
Однако всем им было невдомек, что на самом деле временем управлял отнюдь не Шисуи Телесного Мерцания, а он — Учиха Итачи.
Он создавал для своей жертвы мир Цукуеми, и в этот миг его сознание расщеплялось. Вторая, отщепившаяся часть сознания, совершенно крошечная, управляла этим миром, проживала все сама, а после — растворялась в сознании, постепенно утрачивая свои воспоминания. Самое важное Итачи сохранял в памяти, остальное же — безжалостно убивал. Толку помнить однообразные пытки, которые длятся неделями? Эти воспоминания были совершенно не нужны ему, просто забивали голову, захламляли память.
Наивные люди. Они полагали, что Шисуи способен переместить во времени человека. Но Итачи знал: это невозможно. Управлять временем мог только тот, кто находился за кулисами мира и сам творил временную линию, не зависел от нее. Тот, кого обычные люди называли бы божеством.
Для мира Цукуеми божеством был он сам. Он создавал в нем и пространство, и время. Пусть это медленно убивало его, но чувство власти над миром, пускай и сквозь металлическую тяжесть в легких, немного приближало Итачи к уровню и пониманию высших существ, с одним из которых некогда встречалась Сарада.
Способность создать свой мир. Сила богов.
Каким образом она пробудилась во мне?