Один, два… семь… девять... Он будет воскресать пока не использует все. Черт. Я просчитался и поставил себя в невыгодное положение. Цукуеми было ошибкой.
Итачи стиснул зубы и взглянул исподлобья на своего врага.
— Понял, значит? — произнес Данзо и усмехнулся. — Ты потратил много чакры, Итачи. Давай прекратим этот бой. Я не хочу убивать тебя, ты еще можешь принести пользу Конохе.
Понятно. Вот почему ты так решительно выступил против меня. У тебя много попыток, и ты уверен в себе.
Чакра понемногу начала восстанавливаться. Итачи быстро сложил печати.
Стихия Огня: Великий Огненный Шар!
Данзо не успевал убраться из-под атаки и вновь прикрылся земляным щитом. Огненный Шар раскололся на два и пронесся мимо него. Лесок вспыхнул на десятки метров вперед, а Анбу Корня, притаившиеся в том направлении, быстро ретировались. Итачи появился над Данзо и атаковал сверху. Они вступили в ближний бой.
Лидер Корня был опытен и закален в сражениях, но стар. Тело уже не служило ему так же исправно, как раньше. Он мог отдавать себя на эксперименты Орочимару, вживлять по всему телу чужие глаза, но его суставы износились, кости стали хрупкими, и сражаться в полную силу он уже не мог.
Итачи тоже был опытен, хоть и очень молод. Ему выпали насыщенные боями детство и юность, а сила шарингана не упускала и крохи информации, скрупулезно откладывая в памяти все, что попадалось на глаза. Однако разница с противником в полвека не давала ему преимущества. Итачи тоже чувствовал себя стариком: и морально, и физически. Самородок клана, одаренный поразительным талантом к искусству шиноби. Казалось, все лучшее, что передавалось из поколения в поколение в клане Учиха, накопилось и наконец выстрелило именно в нем.
Но была и обратная сторона.
Итачи исполнилось восемнадцать лет. По меркам гражданских, эти годы — как раз то время, когда человек только-только начинает жить и ему открываются двери во взрослый мир. Но его тело не способно было справляться с напором силы шарингана, выдерживать дух и амбиции хозяина. Итачи в свои восемнадцать чувствовал себя почти стариком, и особенно сильно охватывало его это чувство после использования Мангеке.
Например, сейчас.
В рукопашную лидер Корня явно проигрывал. Итачи, несмотря на раненный бок, был быстрее и подвижнее, и, если бы не ворованные глаза, Данзо пришлось бы совсем худо.
Данзо выпустил из рукава кунай и ударил его в грудь, но Итачи отвел удар, перехватил его руку и зажал подмышкой. Данзо мгновенно сообразил, что сейчас его будут убивать снова, и мешкать не стал. Он вскинул правую руку, и в Итачи выстрелили побеги мокутона: прямо в жизненно важные органы. Пронзили тело насквозь, продолжали разрастаться внутри, разрывать все ткани, которые попадались им на пути.
Мокутон! Так вот почему он справляется с таким количеством шаринганов… Сила Шодай-сама?
Итачи успел использовать замену, но Данзо об этом пока не знал. Растерзанное мокутоном умирающее тело держалось до последнего и наконец обернулось воронами. Данзо досадливо цыкнул и уперся левой рукой в одревесневшие побеги. Они хрустнули и отломились, освобождая его от ненужной тяжести.
Старик, жмурясь, отбивался от птиц. Он истратил много времени на то, чтобы разобраться с последствиями атаки, которая обернулась не в его пользу. Слишком много драгоценных секунд. А ведь ему еще предстояло вычислить, где скрывается противник.
Итачи же применил это время с пользой. Он появился у Данзо за спиной и вонзил ему в сердце кунай.
Могучее тело ослабло. Данзо, дрожа и захлебываясь кровью, рухнул на колени. На его ладони закрылись веки одного шарингана, так печально и нехотя, будто этим глазом за боем наблюдал некто из погибших Учиха и очень огорчился, что ему так и не суждено увидеть исход сражения.
Итачи сконцентрировался на своих ощущениях. Изанаги позволяло переписывать реальность. Ему нужно было уловить момент, когда реальность изменится, и засечь Данзо до того, как он атакует вновь.
Вот он. На пять часов!
Итачи обернулся и стал повторять за Данзо печати.
Крыса. Змея. Лошадь. Собака.
Они набрали в легкие воздуха и синхронно выдохнули друг в друга лезвиями Стихии Ветра. Едва завершив технику, Итачи сложил печати, швырнул сюрикены и тут же обернул их пламенем. Лезвия техник Вакуумной Волны столкнулись друг с другом и рассеялись, а за ними прорвались огненные сюрикены Итачи.
Данзо отмахнулся Стихией Ветра. Сюрикены вспыхнули еще сильнее, однако сбились с траектории и разлетелись в стороны.