Он уже успел тысячу раз проклясть себя. Нельзя было позволять ей убегать, не нужно было доводить ее. Даже если он собирался ковать из Сарады достойную наследницу, все-таки не стоило делать это сразу же после смерти Сакуры.
Все мудрствования и его понятия о том, как надо воспитывать детей, полетели к чертям, когда он представил, что сейчас могут делать с Сарадой. Родная дочь, плоть и кровь. Некогда великий клан Учиха отныне сжался до нее одной: тот самый клан, который Саске собирался возродить и защищать.
Волнами накатывали жуткие воспоминания раннего детства. Территория квартала Учиха, усеянная трупами, мертвые отец и мать… Тогда он был всего лишь ребенком, маленьким и слабым. Он не мог простить себе слабость и потому всю жизнь стремился к силе. И вот сейчас, когда они с Наруто достигли вершины и были самыми сильными существами в этом мире, мысль о том, что у него из-под носа похитили дочь, приводила Саске в бешенство.
Обвинял Наруто и других, а сам точно так же расслабился.
Но кто же мог знать?
Саске в черт знает какой раз обшаривал место на кладбище, где они виделись накануне. Отыскал следы Сарады. Мелкие надломы на ветвях кустов. Опавшие сочные листья. Какие-то разводы на земле и следы ладоней. Споткнулась? Крохи земли на каменных плитах. Где-то здесь следы обрывались. Камень не так верно хранил следы, как сырая земля, к сожалению.
Саске обошел всю округу, но больше нигде следов дочери не обнаружил. Ни смятого мха, ни треснувших веток. Ничего. Теперь одно было ясно однозначно: Сарада нигде не пряталась. Бесследно исчезла сама? В таком состоянии, как убежала от него? Исключено. Какие-никакие следы она бы оставила.
Значит, похитили. Но как? Добрались сюда по воздуху, как Сай или в свое время Дейдара? Всякое было возможно.
Саске уже в который раз прохаживался взад-вперед по тропинке, словно каменные плиты могли сжалиться и поведать ему историю о том, что произошло с Сарадой. Перед глазами все маячила древняя каменная баба, поросшая редким мхом. Набив беззубый рот сухими листьями, изваяние улыбалось широко и ехидно, будто его забавлял мечущийся отец, потерявший ребенка.
Бесит.
В очередной раз проходя мимо статуи, Саске не выдержал и провел пальцем по открытой пасти бабы, чтобы очистить ее от листьев. Он терпел слишком долго. Тонкости характера, склонного к перфекционизму с самого детства, не позволяли Саске так долго смотреть на раздражающую набитую листьями улыбку статуи.
Каменный рот оказался холодным и шершавым. Саске смахнул листья, но вечно активированный риннешаринган вдруг заметил какой-то всполох внутри изваяния. Саске прищурился и активировал шаринган во втором глазу. Осторожно положил ладонь на морду каменной бабы.
Статуя оживала. Она жадно пила его чакру, а он не сопротивлялся, просто наблюдал и ждал, что будет дальше. Внутри бабы уже вертелась ее собственная система циркуляции чакры. С помощью додзюцу Саске заметил, что чертова статуя даже безуспешно пытается применить какую-то технику.
Живой камень? Дзюцу?
Но Саске нутром чуял: он напал на след.
Может, и следовало дождаться Наруто, но Саске боялся, что стоит убрать руку от камня и все исчезнет раз и навсегда. Он не мог упустить такой шанс.
Додзюцу расшифовало класс техники, который упрямо пыталась запустить каменная статуя.
Пространственное ниндзюцу. Черт, это какая-то программа. Фуиндзюцу?
Но техника почему-то не работала. Изваяние поглощало чакру, исправно гнало технику, но ничего не происходило.
Куда же ты пытаешься меня отправить?
Саске активировал Мангеке. С трудом, но он все же нащупал крошечный ход портала. Идолу все никак не удавалось расширить его. Саске зацепился за него, считал координаты и взялся за дело сам. Если программы каменной фигуры было недостаточно, он откроет портал своими силами. Теперь-то он знал куда.
Перед ним позади статуи вспыхнуло фиолетовое пламя портала.
За спиной появился Наруто. Еще бы. В режиме отшельника и Кьюби не почувствовать такой всплеск чакры было невозможно.
— Что-то нашел?
— Да.
От вихря чакры вокруг портала шевелился воздух, развевал волосы Саске и полы его плаща.