С самого первого момента в прошлом Сарада не знала покоя. Тревожилась за будущее, за своих друзей и близких, сомневалась в каждом решении, однако путешествие, первостепенной целью которого было спасти от гибели маму, постепенно обретало новый смысл. Сараде явился мир, в котором выросли родители, и этот мир уже успел преобразить ее до неузнаваемости. Он рассыпался в руках. Сарада была практически уверена, что будущее изменилось настолько, что вопрос с мамой и той роковой миссией может быть неактуален вовсе. Впереди ожидались самые кровавые годы из учебника по истории, и Сакура могла просто не дожить до того дня, когда должна была погибнуть. Родители казались Сараде беззащитными. Как матери боязно отпускать от себя ребенка, которого столько месяцев она носила в утробе, так и Сараде было страшно за Саске и Сакуру.
Однако после гибели Шисуи тревоги, сутками роящиеся в сознании, осели кучей сухого мусора, и Сарада просто безжалостно вытряхнула их из головы. Ей было уже неважно, родятся в будущем Боруто и другие или нет. Вряд ли пережить их отсутствие было бы сложнее, чем оправиться сейчас от смерти Шисуи. Прошлое приняло ее, поглотило, обратило на свою сторону. Учиха Сарада стала частью истории. Если раньше ей казалось, что в прошлом она чужая, то сейчас и в будущем она не видела для себя места. Она успела свыкнуться с мыслью, что родители — ее ровесники, Нанадайме Хокаге — непоседливый шумный генин, который называет ее «нээ-чан» и смотрит таким взглядом, каким никто никогда на нее не смотрел. И Сарада чувствовала, что если вернется обратно, то станет одинокой. Люди этого поколения не примут ее: все они станут взрослыми. А одноклассники не поймут.
Пустота в душе и холодный расчет в мыслях поначалу пугали. Сарада будто стояла в огромном пустом зале, где эхом раздавался ее голос, четкий как никогда: никто его не перекрикивал, не пытался заглушить, — и чувствовала, что в этой временной пустоте очень скоро появится что-то новое, а рядом уже не было Шисуи, чтобы рисовать на чистом листе новую Сараду.
В направлении туманного будущего развернулся легким пунктиром ее путь ниндзя, все еще нечеткий и призрачный, но Сарада знала: с каждым шагом он будет становиться яснее.
****
Сарада наведалась в комнату Шисуи и проверила пробирку с насекомыми. На столе в полумраке спальни с распахнутыми шторами лежал толстый цилиндрик, в котором лениво копошились жуки — подарок дяди. Черт знает, что подразумевал этим жестом Итачи, может, надеялся, что незадачливая племянница разобьет нечаянно пробирку и остатки клана Учиха благополучно скончаются от яда, но Сарада восприняла его по-своему.
Быть сильной и быстрой, отлично владеть своим додзюцу — этого было мало. Все навыки оказались бесполезны, когда Шисуи-сан был на краю гибели. Все, что оставалось тогда — сидеть и смотреть. И слушать лекции о том, что делать с его глазами и телом после смерти. Пусть навязчивые мысли больше не занимали ее, но прошлое все еще нависало над ней, и Сарада неосознанно пыталась разрешить проблемы минувшего, пускай и с серьезным опозданием.
Отыскать антидот против яда, убившего Шисуи — вот чего она хотела. Ей казалось, только знание, что она сумеет разрешить ту безвыходную ситуацию, принесет окончательное удовлетворение и поставит жирную точку в печальных воспоминаниях о кончине друга.
Сарада приблизительно понимала, в какую огромную область лезет, и подозревала, что самообучением и ослиным упрямством она вряд ли добьется чего-то толкового. Но можно было начать хоть с чего-то. Хотя бы с книг. С чтением у нее проблем-то никогда не было!
Неожиданный подарок дяди заставил ее вернуться в тот день в Резиденцию и забрать книгу, о которой она уже и думать-то забыла, стоило выбраться с Саске на поиски Нанадайме. Осилив эту книгу за один вечер, Сарада наведалась в библиотеку и нагребла себе всего, что имело хоть какое-то отношение к ядам. Денег в доме хватало, команды у нее не было, и все свободное время она посвятила обучению.
Жуки обосновались отныне в комнате Шисуи, а Сарада углубилась в чтение.
Делить квартиру с ядовитыми насекомыми, погубившими Шисуи, оказалось далеко не так просто. Первую ночь Сарада не могла нормально спать. Беспокойно вскакивала, бежала в комнату Шисуи и проверяла, хорошо ли закрыта пробирка. Пересчитывала жуков, не сбежал ли кто. Тридцать восемь особей. Магическая цифра «тридцать восемь» прочно отпечаталась в ее сознании, и даже посреди ночи, просыпаясь в панике, что насекомые сбежали из своей стеклянной темницы, Сарада видела перед глазами символы заветных цифр.