Он все еще чувствовал стальную хватку брата на запястье, его теплые пальцы.
…и так просто сломал руку.
В груди стало больно: сердце билось как-то слишком тяжело. По телу разливалась слабость.
Всю неделю в голове продолжал говорить голос Итачи.
«Ты слаб».
Такое чувство, что дьявол решил прогуляться по миру и из всех возможных воплощений выбрал его старшего брата. Итачи тщательно втирался в доверие к клану, к родителям, но на самом деле желал лишь одного: нести смерть и зло.
Почему именно моя семья? Мой клан? Почему?
Невероятно силен и опасен. Его нужно было уничтожить.
И это должен сделать я. Он выбрал меня. Только я смогу остановить его. Ты задолжал мне, Учиха Итачи.
Если бы Итачи убил кто-то другой, жизнь бы потеряла всякий смысл. Но каждая тварь пыталась вмешаться. Наруто, Сарада, этот человек… как его там… Джирайя-сама?
За окном звонко барабанил дождь. Мимо проходили медсестры, убирали что-то с тумбы, говорили, но Саске будто опустили с головой под воду: все звуки были приглушенными и доносились откуда-то издалека.
«Сейчас ты меня не интересуешь».
Словно пустое место. Даже Сарада и Наруто интересовали Итачи больше, чем он.
Они сильнее меня.
Сарада превосходила его в гендзюцу и могла убить человека одним лишь ударом кулака, а Наруто… Создать столько клонов. Призвать гигантскую жабу.
Мой соперник на главных боях экзамена, Гаара. Я бы не одолел его. А он… усуратонкачи… он смог!
Саске скрипнул зубами от злости. Он хмурился и хмурился, так что из глаз едва не потекли слезы.
Я столько работал, но ничуть не вырос. Почему я не стал сильнее? Почему? Я же…
****
Сарада постучалась и робко заглянула к отцу. Саске располагался в пустой одиночной палате. Сидел на высоких подушках с рукой, висящей на бинтовой перевязке у груди, и смотрел на одеяло. Сараде показалось, что он сидя задремал, но, присмотревшись, она поняла, что отец бодрствует.
За мокрым стеклом белым пятном выступал фасад здания напротив. Ливень закончился, но небо все еще было серым, отчего в палате царил полумрак. Саске не пытался с ним бороться. Ему словно было все равно, где он и что происходит вокруг. На приветственный оклик он никак не отреагировал.
Сарада покосилась на выключатель, но зажечь свет не решилась, опасаясь нарушать привычную атмосферу. Прикрыла дверь. Подошла к койке и присела на табурет. Саске даже головы не повернул в ее сторону. Каждый день она приходила навещать его, а он делал вид, что не замечает. Поначалу Сарада пыталась как-то задобрить его, растормошить, даже извинялась, но все, чего можно было добиться от Саске, — единственного слова «отстань», исполненного презрения и отвращения.
У Сарады тоже была гордость. Она обиделась.
Последние пару дней в госпиталь она не ходила. Дуется? Пускай дуется. В конце концов, у нее достаточно дел куда более важных, чем пытаться добиться расположения вредного родителя. Но сегодня Сарада решила сделать исключение и попытаться снова отыскать подход к Саске.
— Ты как?
Сухой бессмысленный вопрос, на который никогда не было ответа. Не было и сейчас. Саске неподвижно сидел на кровати, пялясь в свои колени, укрытые одеялом.
И что теперь? Что ему сказать?
— Скажи… — она собралась с духом и решила спросить напрямик. — Шаринган может читать шифры?
Задать вопрос больше было некому. В Конохе не было ни одного живого Учихи, кроме Саске, и ни одного пользователя шарингана в сознании. Перед тем, как навестить отца, Сарада заходила в палату к Какаши-сенсею. Из дома его перенесли в госпиталь, и со дня встречи с Итачи он так и не приходил в себя.
Что ты с ним сделал, дядя?
От мыслей, какой невероятной силой гендзюцу обладает Итачи, Сараде становилось… Нет, не страшно. Завидно и любопытно. Она тоже так хотела.
Саске вдруг шевельнулся и повернулся к ней. Сарада от неожиданности хотела отклониться, но сдержалась. Она не ожидала реакции. Думала Саске так и будет сидеть, упрямо игнорируя ее присутствие.
— Что ты сказала? — спросил он и с силой моргнул, словно хотел прояснить зрение.
— Э-э… шаринган может читать шифры?
Саске нахмурился. Буркнул:
— Зажги свет. Не видно ни черта.
Сарада опешила.
Да ладно? Только заметил?
Но вслух язвить не решилась. Она протянула руку и зажгла ночник на тумбе у койки. Вокруг кровати разлился теплый уютный свет, и даже шум ветра за окном не казался больше таким неприятным.
— С чего ты вдруг? — с подозрением спросил Саске.