Сарада задумалась.
Сказать ему правду? Или обойдется?
— Если есть некий шифр. Может ли шаринган…
— Вопрос я понял, — резко перебил Саске и взглянул на нее немного враждебно. — Я не понял, к чему тебе это.
Сарада вздохнула.
Придется рассказать правду. И ладно. Все равно без меня первые ступени может и не пройти.
— У Шисуи есть свитки. Сверху подписаны, а внутри пустые.
Саске непонимающе прищурился.
— Эти свитки с секретом. Много ступеней, которые нужно преодолеть, чтобы дойти до сути. Я начала разгадывать один такой свиток. Первые ступени прошла.
Саске молча смотрел на нее. Ожидал продолжения.
— Я дошла до стадии, где на свитке появился некий шифр. Свитки…
— Не лучшее место, чтобы обсуждать это, — прервал ее отец.
Сарада смутилась и тут же огрызнулась.
— Сам спросил. Тогда ответь на вопрос!
Саске откинулся на подушки и уставился в стену напротив кровати. Он о чем-то долго думал, щуря глаза и поджимая губы. Его взгляд стал каким-то мутным.
Сарада на самом деле не верила, что Саске известно о шарингане больше, чем ей. Сейчас она воспринимала его не как всезнающего отца, а как мальчишку, который когда-то требовал от нее наблюдения за своими тренировками по метанию кунаев, не подозревал о тайных собраниях клана, не знал о грязи Учиха и правды о гибели Шисуи, не догадывался о необъяснимых маневрах Итачи и жил в плену лжи и мести. Но делать было нечего. Стоило попробовать попросить совета у него.
— Шаринган может прочитать шифр, если видит в нем четкую систему. Если же не разгадал ее сразу…
— Значит, не выйдет? — закончила Сарада с безнадегой.
— Да ты никак тупая, — фыркнул Саске.
— Эй!
— Шисуи не стал бы оставлять свитки с шифром, который невозможно прочитать.
— Это и так понятно, — обиделась Сарада. — Но шаринган системы не видит.
— Тогда одно из двух: или нужен другой уровень шарингана, или система на свитке намеренно неполная, чтобы никто чужой вроде Какаши не смог его прочитать. И я склоняюсь к первому.
— Нет.
— Чего-о?
Сарада спохватилась и задохнулась оправданиями.
— П-просто… Другой уровень, это же…
— …Мангеке Шаринган, — закончил Саске с недобрым подозрением. — Такие были только у Шисуи, Итачи и…
Он запнулся.
— Д-да, вот почему. Именно поэтому. Если он хотел оставить свитки нам, ему не было смысла зашифровывать их под Мангеке. Мало ли.
— Или наоборот был, — туманно ответил Саске.
Сарада тихонько сглотнула и спросила:
— Так что с неполной системой?
Он пожал плечами.
— Попробуй просмотреть все свитки одновременно. Может, тогда система станет полной?
Сарада поразилась.
— Я… я попробую. Спасибо.
— Мг.
Совет был дельный, и, по правде говоря, она такой помощи от отца не ожидала.
— Саске... А ты уже имел дело с такими «шифрами»?
— Да.
Сарада выжидающе смотрела на него. Саске снова пялился на свои колени, укрытые одеялом, только не бездумно, а вполне себе живо. Моргал даже…
— В Храме Нака. В подвале. Никогда не пыталась читать скрижаль?
— Н-нет…
Глава 67. Лабиринт Воспоминаний
67
Сарада, воодушевленная тем, что отец наконец ожил и перестал ее игнорировать, попыталась наладить с ним отношения окончательно и помириться, но Саске тут же озлобился, обозвал ее нехорошими словами и выгнал. Тема Итачи была для него больной, и за тот случай в курортном городке он ее еще не простил.
Но тогда почему ответил про шифр? Хвастал своей эрудицией или тоже заинтересовался содержимым свитков?
Вернувшись домой, Сарада тут же опробовала его совет, развернула и рассмотрела все свитки одновременно. Она ползала на коленях по полу в гостиной, до рези в глазах всматриваясь в символы, но видела все те же бессмысленные значки.
Наверное, дело не в «неполной системе», как сказал папа, а я просто не знаю, как заставить шаринган расшифровывать записи.
Сарада зажмурилась, зарылась пальцами в волосы, сжала в кулаках пряди и потянула за них, словно это могло помочь очистить разум и отыскать разгадку.
Не помогло.
Шаринган погас. Сарада вздохнула, посмотрела на бесконечные ленты свитков, расстеленные на полу, и стала их сворачивать.
Идти к Саске и снова просить совета не хотелось. Во-первых, они поссорились. Во-вторых, он явно уже дал ей все, что мог дать. И сомневалась она разве что в последнем.