— Как удачно, — довольно осклабился Кидомару.
Одной парой рук он упирался в парапет, другой — в бока, еще одной рукой почесывал брюхо, а последней — затылок. Тоже наблюдал за тем, как Учиха Саске удаляется от них по аллее.
— Шуншин Конохи — мертв. В деревне ни одного саннина. Хе. Гуляем!
Сакон покосился на него и поджал тонкие накрашенные губы.
— Не расслабляйся. Анбу носом землю роют.
— Идиоты. Они ищут нас за пределами деревни, — расхохотался Кидомару. — Даже не представляют, что мы имели наглость вернуться.
— Нахрена мы вообще вернулись назад, — прошипела Таюя. — Воскресить Орочимару-сама можно и с наших Проклятых Печатей. Зачем Кабуто понадобился этот кусок дерьма?
— Таюя. Девушки не должны так выражаться, — укоризненно протянул Джиробо.
— Завались, толстозадый.
— Таюя!
Сакон хмыкнул.
— Очкарик сказал, печать Саске самая полная. Венец экспериментов. Это и понятно. Все-таки он получил ее последний из всех.
— Убей… убей! — с вожделением хрипел Укон.
Таюя цыкнула и сплюнула вниз.
****
Щелкнул замок. Сарада нехотя оторвалась от книги, и мысли об органических ядах, которые только было начали укладываться в воображении в какую-то логическую схему, рассыпались, как карточный домик.
Из госпиталя вернулся Саске.
Он зашел, как ни в чем не бывало, но, скользнув взглядом по гостиной, внезапно изменился в лице, будто попал не в ту квартиру. Сарада настороженно следила за отцом. Саске нахмурился, неодобрительно оглядывая беспорядок в гостиной и ее саму, и брезгливо спросил:
— Что это на тебе?
Сарада не сразу поняла, что он имеет в виду, и опустила лицо, чтобы взглянуть, во что одета. Домашнюю одежду с недавних пор ей заменила футболка Шисуи. Она была мягкой и просторной, знакомый запах навевал чувство уюта и защищенности…
Трогательный самообман.
«Я точно ненормальная», — думала Сарада.
Но футболку носить продолжала.
Не дожидаясь ответа, Саске подошел к первой попавшейся стопке и глянул на обложку верхней книги. Покачал головой.
— Все никак не успокоишься? И чего тебя переклинило вдруг на яды?
Сарада закусила губу и уставилась на него исподлобья.
Саске хмыкнул.
— Не хочешь — не отвечай.
Он прошел к своей комнате.
— Завтра на тренировку.
— У меня миссия, — сухо отозвалась Сарада.
Но в глубине души ей было жаль. Все-таки отец переступил через свою обиду и вновь заговорил с ней, даже пригласил на тренировку. Первым порывом было оправдаться, но Сарада тут же погасила его, а вместе с ним и острое чувство сожаления.
— Миссия? — поразился Саске. — Тебя зачислили в команду?
— Временно. В команду Гай-сенсея. Вместо Ли.
Саске помрачнел и, не говоря ни слова, ушел в свою комнату.
Глава 70. Учиха Саске
70
Саске, поджав колени к груди, лежал на кровати прямо в одежде и смотрел на темный балкон за стеклом. Периодически переводил взгляд на левую руку. Медики хорошо над ней поработали. Кости срослись. Кожа после Чидори шелушилась и пекла от ожогов, но сейчас была чистой, гладкой.
Возвращение домой оказалось еще более неприятным, чем представлял себе Саске. В душе осело чувство, что он вернулся не в свою квартиру, а в квартиру Сарады. Она царила везде. Нанесла каких-то книг. Чувствовала себя полноправной хозяйкой.
Черт…
И в команду ее определили, причем в команду генинов на год старше. Мир шиноби принимал полукровку, ни дня не ходившую в академию ниндзя. И не просто принимал, а принимал уверенно, с почестями.
Яды изучает. Интересно, как далеко она продвинулась, пока я валялся в госпитале?
Саске вздохнул.
Почему он чувствует одновременно зависть и гордость за нее? Зависть понятно. Но гордость? Неужели потому, что остатки Учиха, какими бы малочисленными ни были, все равно оправдывали свое имя легендарного клана?
Она оправдывает. А я? Что я? Кстати…
Саске поднялся с кровати и выглянул в гостиную. Сарада сидела к нему спиной, поглощенная чтением. Из огромного выреза футболки выглядывало голое плечо и спина под самым затылком, а черные волосы прикрывали шею и слегка касались нежной белой кожи спины. Как бы он ни отзывался о новом наряде Сарады, но футболка Шисуи была ей к лицу. Подчеркивала хрупкость. Девочка, сидящая на полу с этой огромной книгой, казалась такой беззащитной, что у Саске сжалось сердце.