Свитки.
Саске ухмыльнулся, пакуя их в рюкзак. Взял не все. Несколько обычных, наиболее заинтересовавших его, и все расшифрованные. На мгновение он усомнился. Если ему суждено было погибнуть в этом путешествии, то все свитки было бы правильнее оставить Сараде, чтобы она восстановила… Но Саске решительно тряхнул головой и закрыл отделение рюкзака. Даже если он погибнет, а его глаза присвоят другие — они не смогут прочитать зашифрованные свитки. Блокирующая программа откликалась только на чакру выходцев из Учиха.
И умирать я не собираюсь.
Глава 71. Какая она...
71
Сарада с командой возвращалась с миссии. Хоть их и предупреждали, что местность, по которой пролегал маршрут, опасная, и им могут попасться бандитские шайки, но миссия прошла как нельзя гладко. Они без происшествий довели торговцев до места назначения и теперь спешили обратно домой.
Неджи время от времени осматривал окрестности своим додзюцу, но вдруг воскликнул:
— Стойте!
Команда остановилась. Хьюга развернулся и внимательно всмотрелся в заросли.
— Что там, Неджи? — спросила Тентен.
— Там был бой. Вижу людей. Трое. Нет, пятеро. Девять. Девять человек. Двое еще живы.
Гай взволнованно спросил:
— Наши?
— На них маски. Судя по всему, это наши Анбу.
Сенсей нахмурил густые брови.
— Поспешим.
Они ринулись с места, оставив Неджи позади. Тот все еще что-то высматривал.
— Далеко еще? — взволнованно спросила Тентен, когда Неджи наконец нагнал их.
— Около километра.
Немного погодя они прибыли на место. Теперь то, что прежде видел лишь Неджи своим бьякуганом, могли увидеть и остальные. Переломанные деревья с ободранной корой, глубокие выбоины в земле, разбросанное оружие, кунаи и сюрикены, торчащие из стволов и мертвых тел Анбу.
Снова чертовы маски.
Пахло кровью, гарью и свежесмятой травой. С веток деревьев свешивались ошметки длинной паутины.
Тентен побледнела и пролепетала:
— Что здесь произошло, а?
— Перебить несколько отрядов Анбу, — сказал Гай, мрачнея все больше с каждым мгновением. — Это не обычные шиноби.
Трупы Анбу были все как на подбор в одинаковой униформе, лишь маски с разным рисунком. И только один мертвый мужчина отличался. Рыжий, лысоватый и очень толстый, как раздувшийся пузырь. Его одежда была другой: свободная полотняная майка, перехваченная толстой веревкой в том месте, где у обычных людей была талия.
Неджи вгляделся бьякуганом в заросли.
— Кто бы то ни был, они уже убрались отсюда. Сенсей, те двое живы.
Он спрыгнул с дерева и взвалил на плечи Анбу в птичьей маске с синим рисунком. Гай подхватил человека в светлом плаще.
— Мой совсем плох, — сказал Неджи. — Их надо срочно доставить медикам.
Всю дорогу домой Сарада чувствовала какую-то необъяснимую тревогу. Бой неподалеку от деревни. Непонятно, сколько было противников, но мысль, что один тот мужчина сумел остановить два отряда Анбу, ужасала. И та паутина…
Анбу в маске птицы умер по дороге. Не продержался даже до ворот деревни. Если бы в команде был медик или они обнаружили раненых по крайней мере на полчаса раньше, у этого человека был бы шанс выжить, а может и не только у него. Но нет.
Когда Неджи глухо объявил, что Анбу мертв, Сараде стало противно на душе. Она бежала позади и всякий раз невольно захватывала в поле зрения труп, который верно продолжал нести на плечах Неджи. Вид мертвого человека вызывал неприятные воспоминания. Обрыв. Шисуи…
Сарада остановилась и попила воды.
Вдох. Выдох.
В голове снова стало пусто.
Она спрятала флягу и бросилась догонять свою команду.
****
Не застав отца дома в первый же день после возвращения с миссии, Сарада не удивилась. Наверняка ведь тренировался. Однако ночевать Саске не пришел, и она обеспокоилась. Организм требовал отдыха, глаза слипались, но время от времени Сарада просыпалась посреди ночи и зажигала торшер, чтобы посмотреть, не появилась ли в прихожей лишняя пара обуви.
Не появлялась.
Сон был неглубоким и повторял разные вариации прожитого дня. Лес, команда Гая. Бледное лицо Неджи. Поляна, на которой они застали не последствия боя, а сам бой. Причем нападавшими почему-то были неудавшиеся мечники Тумана нового поколения. Сарада снова сражалась с Бунтан, и насмешливое лицо самоуверенной девушки вызывало у нее бурю эмоций. Гендзюцу почему-то не работало, все время соскальзывало, и ухватиться за сознание Бунтан никак не получалось. Сарада слой за слоем накладывала иллюзии на свою противницу, запутывалась в них сама и понимала, что все это было бесполезно: гендзюцу работать отказывалось, словно Бунтан была к нему абсолютно невосприимчива.