— Случайность. Меня нашла команда генинов Майто Гая. Еще бы полчаса-час, и я был бы мертв.
Цунаде скривила рот и прикусила губу.
— Мне сказали, ты занимался исчезновением Учихи Саске.
— Так точно.
— Я хочу знать подробности.
— Он пропал в ночь с девятого сентября на десятое. Мои команды преследовали сбежавших из тюрьмы шиноби Звука. Беглецы двигались от западной стены Конохи по лесу, с ними был и Саске. Мы вступили в бой, попытались его отбить.
— И они вчетвером одолели вас восьмерых?
— Так точно.
— Проблема в кадрах Анбу или…
— Второе. Эти четверо — они не люди.
Голос парня едва заметно дрогнул. Цунаде неуютно повела плечами.
— Да уж, нечасто встречается нечто, способное напугать капитана Анбу. Другими словами, Скрытый Звук похитил наш шаринган.
Тонэки Ёро промолчал.
— Звук… хм. Чего это они вдруг зашевелились. Орочимару мертв, насколько я понимаю?
— Так точно. Есть еще кое-что. Учиха Саске…
— М-м?
— Во время второго этапа экзамена на чунина Орочимару оставил ему проклятую печать. Какаши-сан ее запечатал, однако… Я посчитал, что следует сообщить вам, Хокаге-сама.
Цунаде призадумалась. Она смотрела, щурясь, на молодого парня и соображала, что ей предпринять.
— Продолжай заниматься этим делом. Ты остаешься капитаном. Собери себе новую команду и работай.
— Есть.
— Гм. Ладно, ступай.
Тонэки Ёро поклонился, надел маску и вышел из кабинета.
Цунаде недовольно цыкнула и снова уперлась кулаком в щеку.
— Орочимару даже после смерти доставляет кучу проблем. Итого, из Учиха у нас осталась только одна девочка.
— Уи, — печально пискнул поросенок.
Цунаде покосилась на ученицу.
— Ты чего такая хмурая, Шизуне?
— Просто задумалась. Учиха, как и люди вашего клана, основатели Конохи. Такая трагедия, что выжило только двое детей.
— Гм. Да уж.
Цунаде отложила папку с личным делом Саске.
— Я просила тебя найти мне отчет по той миссии.
Шизуне опустила Тонтон на пол, покопалась в стопке папок на письменном столе, пролистала одну и вытащила документ в несколько страниц.
— Вот отчет. А-ранг, Сарада Учиха, одиночная миссия.
Цунаде приподняла верхний лист, чтобы заглянуть сразу в конец отчета, потянулась за чашкой и пригубила горячего чаю.
Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет ураганом влетел Наруто.
— Где Саске?!
Цунаде поперхнулась чаем, откашлялась и воскликнула с негодованием:
— На-аруто! Это кабинет Хокаге. Ты какое…
— Неважно, баа-чан. Пропал Саске!
— И без тебя знаю!
— Где он?! Где он, ттэбайо?
— Я отправила людей на его поиски.
— А-а-а! Ты знаешь, где он!
— Не знаю.
— Знаешь! Отправь меня, баа-чан!
Цунаде рассвирепела. Она грохнула кулаком по столу, так что чай расплескался на раскрытую папку и отчет о миссии.
— Ты говоришь с Хокаге! Будешь указывать мне, что делать, когда станешь Нанадайме. А до тех пор помалкивай!
Девятихвостый мальчишка присмирел.
— Отправь меня на миссию. Я хочу найти его, даттэбайо!
— Ты там ни к чему.
— Но, баа-чан!
— Не называй меня так! Завтра твоя команда отправляется на другую миссию. Подберу вам что-нибудь.
— Но…
— Наруто! — сказала Цунаде и прищурилась. — Как только вернется Саске — Сарада уйдет из вашей команды.
— Что? Но…
Наруто помрачнел. Он медленно развернулся и направился к двери, а Цунаде, кусая губы, задумчиво изучала спираль Водоворота на спине его курточки.
— Я все понял, баа-чан, — добавил он и тихо покинул кабинет.
****
Состояние жуков Сараде не нравилось. Она исправно кормила их чакрой, но двое все равно сдохли. То ли кормежки чакрой им было недостаточно, то ли их жизненный путь подошел к концу естественным путем… Плодиться в неволе жуки отказывались, а трогать Шино и подчищать свои действия гендзюцу вновь Сарада не решалась. Наспех состряпанная иллюзия Лабиринта Воспоминаний помогла сбить учителя с толку, но халтурой попахивало за версту: Сарада явно где-то напортачила, и теперь Шино-сенсей при каждой встрече (а заглядывал он часто), спрашивал, не общались ли они прошлым утром. Именно не тем самым утром, когда они действительно разговаривали, а всякий раз новым. Сарада рассчитывала, что со временем это пройдет, забудется, но идея о гипотетической беседе с кем-то «этим утром», о которой он запамятовал, упорно не покидала сенсея и становилась какой-то навязчивой.